Книга Он меня не отпустит, страница 58 – Надежда Борзакова

Кое-как закрепив на себе простынь, я босиком пошлепала из комнаты. За дверью ждал кот. Нагнувшись, я погладила его по шелковистой белоснежной шерсти. Снежок ткнулся мордой в мою ладонь, и, начав мурчать, потерся об нее. Когда рискнула взять его на руки, услышала как в замке входной двери поворачивается ключ. Вернув кота на пол, я поспешила в прихожую.

Там Демид со стаканчиками кофе на подставке и с крафтовым пакетом в руках. И с букетом цветов. Красных тюльпанов. Таких же, как те, что остались на парковке возле клиники, выпав из мох рук, кажется совсем в другой жизни. В которой я была полной идиоткой.

— Не успел, — он широко улыбнулся.

Я подошла и прижалась всем телом к Демиду. Он был холодный и пах свежим утренним воздухом ранней весны, ветивером и собой.

— Я холодный…

— Мне все равно, — я потянулась к его губам.

Отставив покупки и букет на полку, Демид сгреб меня в объятия и с хриплым стоном углубил поцелуй. Я стянула с его плеч куртку, забралась руками под свитер. Какой же он горячий. Каменные кубики пресса вздрагивали от моих прикосновений.

Демид стянул с меня простыню на пол, а потом уложил меня сверху прямо в прихожей. Скользнул губами и языком по шее… Жар и прохлада, когда воздух касался влажных следов на коже, заставяли ее покрываться мурашками. Тело снова пробудилось и горело желанием… Снова отдаться, снова почувствовать его как можно полнее и ближе…

— Вот я зверье, — говорил он после, осторжно касаясь кончиками пальцев моих губ. — Болит?

— Нет. Не знаю, почему, но совсем не болит, — честно отвечала я и снова тянулась за поцелуями.

Кофе в итоге успел безнадежно остыть, как и пара воздушных зерновых круассанов, но мы слишком умаялись, чтоб идти за новым, а потому сделали это только проспав еще несколько часов. То есть как сделали. Спустился Демид, а я осталась его ждать в квартире потому, что выходить мне было банально не в чем.

Понимание этого вернуло с небес, в которых я парила в объятиях Демида, на грешную землю. Туда, где за пределами этой светлой и уютной квартиры, в которой, кажется даже воздух пах нами и нашим счастьем и взаимным желанием, существовал целый мир. Другие люди, проблемы с ними, от которых нельзя просто взять и отгородиться…

— Я еще суши заказал, — сказал Демид, заходя в залу, где я его ждала. — Не знаю, как ты, а я зверски голоден.

Поставил на журнальный столик новый кофе и свежие круассаны, словно я могла бы не захотеть есть те просто потому, что они остыли. Честно говоря, есть уже и самой хотелось. Время давно перевалило за полдень, а питалась я только любовью.

Взяв в руки стаканчик и круассан, я принялась есть. Вот сейчас о себе и напомнила разбитая губа. Как знак какой-то. Давай, мол, Зорина, пришло время для сложных разговоров и неприятных дел.

— Демид, дай мне, пожалуйста, мой телефон.

— Тебе никто не звонил. Ни родители, ни Машка, — он очень старался говорить спокойно, но каждое слово было пропитано напряжением.

Я не могла его в этом винить. Понимала, чувствовала то, что чувствовал он. Помнила его слова, его срыв, его эмоции.

— Демид, — отставив еду обратно на столик, я повернулась к нему лицом, — в квартире у Степы остались мои документы. Ноутбук. Шмотки, конечно, бог с ними, но все равно… Все это нужно забрать. А сделать это лучше всего предварительно сообщив о случившемся моему папе…