Книга Девушка брата, страница 11 – Надежда Борзакова

— Зато не за его деньги, да, Настя? — насмешливо сказала отражению.

Конечно же, Глеб купил бы мне хоть целый магазин с платьями, сумками и туфлями, но одно дело дорогой подарок по случаю и совсем другое — «милый, мне нечего надеть к твоему отцу в гости». Содержанок у наследника одной из крупнейших бизнес-империй столицы к тридцати пяти годам сменилось десятки. Пополнять их ряды я не хотела. Глеб сперва особо не поверил, но потом оценил и отнесся с уважением.

Вот только не трудно догадаться, что позволить себе образ, соответствующий подобному случаю, я попросту не могла, как и появиться в том, что есть. Вряд ли Глеб понял бы как-то не так, вздумай я сказать об этом.

И это уж точно выглядело бы менее жалко, чем выход в платье с биркой, чтоб можно было вернуть и одолженные у подруги аксессуары.

— Будет тебе наука, — пробормотала сама себе и покинула ванную.

— Я не возьму никаких денег, в сотый раз повторяю, Настя! — Алла закатила свои изумрудные глаза. Выправила длинные пшеничные волосы из-под кремового худи, «оверсайз» которого скрывал ее безупречную, несмотря на наличие двоих детей, фигуру.

— Алла, мы так не договаривались…

— Туфли форму почти не потеряли. А клатч вообще, будто и не было ничего, — с выражением громадного терпения на лице, проговорила девушка. Когда я открыла рот, чтоб возразить, она тыкнула в меня пальцем. — Еще одно слово об этом и разговаривать с тобой не буду.

Бравада не была показушной. Алла действительно была из той редкой породы людей, которым умение дружить было вплавлено в ДНК. Вот только пользоваться ее щедростью я не собиралась. Плевать, что действительно не могла позволить себе финансово компенсировать ей испорченные вещи после покупки платья. Насобираю и придумаю потом, как впарить. Может даже сумею найти, скажем, эти туфли и просто куплю ей.

— Расскажи лучше, дорогая, кто это тебя искупал? Поверить не могу, что пропустила, как моя скромняшка стала мисс «Мокрый топ»!

— Брат Глеба, — бросила я. Отвернулась от проницательного взгляда подруги и принялась нарочито аккуратно складывать форму в сумку. Впервые за все наши двадцать лет дружбы я почувствовала себя не готовой рассказать ей все.

— Твоего Глеба? Ты никогда не говорила…

— Он и сам мне не говорил, — я села на скамейку и зашнуровала кроссовки. — У них капец какие сложные отношения. Знаешь, в двух словах не рассказать.

— Угу, — медленно протянула Алла. В зеленых глазах заплясали бесята.

— Что? — я почувствовала, как к щекам приливает краска.

— Не-не, ничего.

Запрокинув голову, я собрала волосы в пучок. Набросила на плечо рюкзак с формой и встала.

— Идем?

— Ага, — и снова этот взгляд.

Решив не реагировать, я достала из кармана куртки телефон. Ни одного сообщения от Глеба. Обиделся за вчера, что ли? Ну, не думал же он, что я позволю себя лапать при водителе. Конечно, у нас не раз уже был секс в машине, но тогда мы были одни.

И ему не предшествовал жуткий рассказ и еще более жуткое «сожаление». И в страшном сне я не могла представить, что мой Глеб может желать кому-то смерти. Еще и брату. Еще и с тем, что тот ему в принципе ничего ужасного не сделал.

Я ненавидела родного отца за все, что он заставил нас с мамой пережить, но никогда не желала ему смерти. Ни я, ни мама.