Книга Я (не)твоя собственность, страница 37 – Надежда Борзакова

Наши дни

Спотыкаясь на ослабевших ногах, я все же умудрилась добрести до спальни. А там, заперев дверь, повалилась на кровать, давая волю рыданиям. Они как контрольный выстрел в мое самообладание. От внутреннего одни ошметки, а теперь и от внешнего. Разум просто отказывался брать под контроль тело, отказывался обдумывать услышанное и искать решение, способное… На что именно? Исправить фатальную ошибку одиннадцатилетней давности?

Чувство вины и абсолютного бессилия бетонной плитой давило на плечи. Если бы… Если бы я пораскинула мозгами, вместо того, чтоб просто поверить абсолютно чужим людям, мы бы с Максом были вместе. Мой папа бы его вытащил. Я бы попросила и он бы вытащил, а если бы нет… Я бы ушла из дому, я бы что-то придумала, это точно. Или я бы просто его дождалась. Ждала бы столько, сколько потребовалось.

Слезы лились и лились. Сколько их нужно, чтоб оплакать такое, да и возможно ли это? Может ли стать легче, если понимаешь, что потеряла свою любовь по собственной же глупости? Что не помогла, не поддержала, не спасла, а наоборот фактически предала своим недоверием?

Не знаю, сколько я пролежала так. Но когда иссякли слезы и я, обессилев, погружалась в забытье, за окном уже расцвело. А проснулась и вовсе в полдень. Голова была тяжелой, как и опухшие веки, в висках пульсировало. С трудом встав с кровати, я пошла искать обезболивающее. То обнаружилось в ванной на втором этаже. Там уже все убрали, даже зеркало заменили. Я проглотила две таблетки и запила водой из-под крана. Пить хотелось нещадно. Потом забралась в душ, наплевав на порезы. Смыть с себя слезы и шок было жизненно необходимо.

Вымывшись, я просто стояла под душем, позволяя упругим струям согревать и бодрить мое тело. Мысли так и норовили заползти в мозг, но я гнала их изо всех сил. Какой смысл от еще одной истерики? Слезы еще ничему и никогда не помогали.

Уложив волосы, вернулась в комнату. Поскольку у меня теперь имелась косметика, сделала макияж, максимально скрыв следы истерики. Потом обработала ступни.

Ну и что теперь? Моральных сил выйти из комнаты и столкнуться лицом к лицу с Максом у меня не было. Я просто этого не выдержу, не смогу с собой совладать…

В дверь постучали.

— Да! — нервно выпалила я.

Зашла Наталья.

— Светлана, доброе утро. Нужно ли что-то приготовить? Завтрак…

— А где Макс.

— Максим Алексеевич уехал в офис.

Надеюсь, облегчение не слишком явно отразилось у меня на лице. С другой стороны, даже если и так, то какая разница?

— Лучше обед. Запеченную индейку с овощами, пожалуйста.

— Через полчаса будет готово, — сказала женщина и удалилась.

Я уронила голову на руки. Медленно вздохнула и выдохнула. Посидела, глядя в окно. Листья на деревьях во дворе уже начинали желтеть. Красиво. Очень. У Макса потрясающий сад. Впервые за много-много лет мне захотелось взять в руки альбом и мелки. Я горько ухмыльнулась этой мысли. Навыки за столько лет забылись, хорошо, что тех нет под рукой. Только разочарования от вида собственной мазни и не хватало.

Я пообедала, не чувствуя вкуса блюд. Чисто машинально, на автопилоте заставляя себя. Потом включила первый попавшийся фильм на ноутбуке. Смотрела, как сменяются картинки на экране, фоном слушая диалоги персонажей. Я очень любила литературу и кино. Всегда проникалась происходящем на страницах книг и на экране. Сейчас же чужие страсти не трогали меня.