Книга Я (не)твоя собственность, страница 67 – Надежда Борзакова

— Макс, идем! Просто уйдем, я тебя прошу.

— Нет-нет, что вы, — донесся до меня тихий голос Бушуева, — уйду я. А вы это… Привыкайте.

И, к счастью, быстро вышел. Макс стиснул меня руками.

— Все в норме.

— Угу, — я обняла его за пояс.

Какое там в норме. Кто такой этот Бушуев раз решился вот так себя вести с таким, как Макс?

Из-за его плеча видела обращенные на нас взгляды. Чудесно, просто здорово. Будет теперь о чем поговорить и в чем покопаться.

Ни с кем не прощаясь, Макс просто увел меня.

Вопросы так и рвались с языка, но я держала его за зубами. Сейчас не то время, не то место и не то состояние Макса. Он пьян и на взводе. А все, включая его людей и так слишком много видели. Папа говорил, никогда нельзя показывать свою слабость. Любой срыв и выход эмоций из под контроля как раз и попадал в эту категорию.

Так странно, теперь я намного чаще вспоминала его слова, принимала их, даже несмотря на предательство. Жизнь все-таки фантастическая штука.

Начался дождь. Холодные капли барабанили по черной крыше нашего автомобиля, слезами стекали по стеклам. В глубоких выбоинах на дороге собирались грязные лужи. Я чувствовала уличную промозглую сырость всем телом несмотря на то, что сидела в сухом и теплом салоне автомобиля в обнимку с Максом.

Он развалился на заднем сиденье, прижав меня к своему боку. Но расслабленная поза была обманчивой, ведь рука на моей талии была похожа на стальные тиски, а мышцы пресса под моей ладонью словно окаменели.

Стараясь хоть как-то его отогреть, расслабить, я льнула всем телом. Хотелось сказать что-то, но не при охране же. Хоть между нами разделитель, если начнет орать, услышат. А на переднем сиденье сейчас Дима и Глеб, Роман с Егором, неизвестно почему во второй машине… Я пялилась в окно, стараясь унять нервную дрожь и мысленно умоляя, чтоб мы поскорее приехали. И то ли кто-то там наверху услышал мои молитвы, то ли другие автовладельцы не поехали в ливень, то ли наши охранники умудрились обогнуть пробки, то ли все вместе, но домой мы добрались за полчаса.

— Я в душ, — сказал Макс и, сбросив прямо у порога пальто, направился в ванную.

Что ж, ладно. Я прошла в кухню, включила там свет и налила себе воды. Был уже восемь вечера, Ольга находилась в крыле для персонала, как и охранники, так что меня обволокла гулкая тишина. И от этого стало еще более не по себе. Точнее страшно. Как маленькому ребенку, проснувшемуся в пустой и темной комнате посреди ночи. Ужасно захотелось к Максу. Внутренний голос тихонько шептал, что возможно лучше сейчас дать ему побыть одному, но я не слушала.

Вышла из кухни и направилась в ванную. Там во всю шумела вода. Макс стоял в душевой кабинке спиной ко мне. Уперевшись руками в стену, он опустил голову, подставляя затылок под упругие струи воды. Они стекали по широченным плечам на прокачанную спину и крепкие округлые ягодицы. Мне было видно каждую, даже самую мелкую мышцу, словно передо мной не живой человек, а творение талантливого скульптора.

Извернувшись, я расстегнула молнию на платье и сняла его через ноги. Следом отправились колготки и нижнее белье. Сглотнув, открыла дверь кабинки и шагнула внутрь. Едва не вскрикнула, ведь вода была просто ледяной. Именно поэтому стекло и не запотело.

Макс обернулся. На бледном лице сверкали синие глаза. Бешеный взгляд разом охватил меня всю — обнаженную, хрупкую со светлой нежной кожей, покрытой мурашками от холода и сжавшимися в горошинки розовыми сосками. На дне мужских глаз вспыхнул безумный, всепоглощающий голод. Протянув руки, Макс дернул меня к себе прямо под холодную воду, температуры которой словно не чувствовал. Поток на секунду ослепил, забрал дыхание. Ахнув, я повернула краник на середину за миг до того, как ледяные твердые губы завладели моими. Жадно, алчно, с неистовым напором окончательно отнимая дыхание. Нереально горячий на контасте с холодными губами и телом язык протолкнулся в рот и стал хозяйничать там так, словно хотел попробовать на скус каждый миллиметр. Толкался с моим, извивался вокруг.