Книга Я (не)твоя собственность, страница 86 – Надежда Борзакова

Так пролетел март. А за ним и апрель. Живот уже вырос настолько, что я передвигалась как какая-то гусыня и просила помочь завязать шнурки на ботинках. Одна из комнат — самая уютная и светлая — уже превратилась в детскую. Выполнена в белом, сером и синем цветах, наполненная максимально современной мебелью и милыми игрушками она безумно мне нравилась. Я считала дни. Зачеркивала их в обычном бумажном календаре. Читала вслух сказки, сидя в кресле-качалке. Вечерами мы с Максом, держась за руки, прогуливались в сквере. Конечно же, в сопровождении охраны. К количеству которой, конечно же, я успела привыкнуть.

Сейчас, вспоминая те дни, я задаюсь вопросом, как могла не замечать… Не чувствовать…

Макс слишком хорошо скрывал от меня правду.

Я часто вспоминаю тот день. Шестое мая. Голубое небо с белоснежными облаками. Игривое солнце, лучи которого пробивались сквозь с юные зеленые листочки. Щебет птичек. Легкий ветерок, треплющий занавески на открытых окнах…

Я сидела в кабинете Макса и дослушивала лекцию на ноутбуке. В дверь постучали. Там Дима с чашкой чая и тарелкой с бутербродом в руках.

— Света, как доешь, собери себе вещей дня на три, — парень сказал это так, словно речь шла сборах в торговый центр за покупками. — Уедем за город, на свежий воздух.

— В смысле уедем? — я подорвалась с кресла. — А Макс…

В голове стаей воронов заметались мысли. Утром… Ведь утром… Утром все было нормально. По-прежнему.

— А Макс присоединиться чуть позже.

— Дима, — внутри все сжалось, — что происходит?

— Я тебя прошу, спокойно поешь, а потом сделай, что сказано. Макс приедет, все расскажет. Пожалуйста!

И вышел.

А я так и осталась стоять у стола Макса с размеренно бубнящим на том ноутбуком. Словно наяву я видела как стремительно рушится наша с Максом нормальная и спокойная жизнь. Точнее ее иллюзия, в которой я так уютно жила эти месяцы.

— Делай, что сказано, Семицветик, — голос Макса в одноразовой трубке звучал не о что спокойно, а даже как-то весело, — И, ради бога, не трясись, все нормально.

— Нормально? — заорала я в трубку, — Что именно нормально?

— Милая… У меня вечером будет важная встреча. И на это время лучше, чтоб тебя не было в городе. Поедешь за город. Озеро, лес все дела. Я этот участок купить хочу, дом снести и нормальный построить, скажешь свое мнение, нормальное место или нет. А завтра утром или даже сегодня ночью я тоже к тебе приеду. Выходные там проведем. Хорошо?

— Хорошо, — я давилась слезами.

— Я люблю тебя.

А я не ответила. Не смогла из-за слез. Не хотела, чтоб слышал, что плачу.

Побросала вещи в спортивную сумку. Что попало, даже не думая. Кремы какие-то, шампуни…

Живот окаменел, сердце колотилось. Малыш больно пинался. Я прилегла на кровать, свернулась клубочком, обхватив живот руками. Старалась совладать с дыханием, как-то успокоиться. Нервничать нельзя. Это вредно для Никитки. А плохо станет, Максу еще мною заниматься?

В дверь постучали.

— Свет, нехорошо? — забеспокоился Дима.

— Нормально, — я медленно села, спустила ноги с кровати. — Собрала уже все. Можем… Можем ехать.

А потом, в дверях, у меня возникло странное, щемящее чувство. Тоскливое. Словно я прощалась с этим местом. С нашей с Максом спальней. С детской комнатой, в которой все уже готово. С кроваткой с балдахином, в которой сидел темно-синий плюшевый мишка…