Книга Совершенно секретно, страница 61 – Надежда Борзакова

— Влас, что?

— Подожди, - поднялся и подскочил к окну, - Уходим.

Я торопливо оделась. Сунула за пояс джинсов пистолет. Мы управились минуты за две, но это было уже не важно.

Выскочив из склада, активировали таймер на заложенной внутри взрывчатке – незачем, чтоб хоть что-то осталось. Бросились через лес к дороге. Сейчас и я уже слышала. Мы не успели…

Дальнейшее произошло слишком быстро. Пальба будто отовсюду, хруст ломающихся костей противников, а потом резкая боль, взорвавшаяся в левой части грудной клетки.

Я упала в руки Власа. Канонада как-то стразу стихла. Будто кто-то выключил звук. Отрывистые приказы военных эхом звучали в ушах.

— Я сдамся, только спасите ее! – я хотела сказать ему, чтоб не смел. Чтоб убирался, но не могла. Вместо слов получался какой-то хрип – слабый, едва слышный. Дышать становилось все тяжелее – казалось, на грудь положили бетонную плиту, а сил поднимать ее уже не оставалось. Лицо Власа было последним, что померкло перед глазами.

Глава 16

Алиса

Голова болит так будто череп взламывают изнутри, но эта боль не идет ни в какое сравнение с той, которая разрывает грудную клетку. Ощущение будто ее засунули в мясорубку, не отделяя от остального тела, и… Нахлынувшие воспоминания затмевают физические ощущения. Отрезвляют, вырывая из забытья.

Поднимаю тяжелые, будто налитые свинцом веки. Размытое пятно надо мной постепенно превращается в Ника. Через всю левую щеку все еще тянется шрам – уже довольно тонкий, правда. Но, очевидно, даже хирургам Рубикона оказалось не под силу полностью от него избавиться. Инстинктивно пытаюсь хоть немного отодвинуться, но тело не слушается. Меня будто пригвоздили к белоснежной кровати. Позади Ветлицкого различаю не менее белоснежную обстановку палаты.

— Ну, здравствуй, любимая, - его глаза светятся триумфом, - Знаю, чувствуешь себя неважно, но это скоро пройдет. В твоем распоряжении лучшие доктора.

— Где Влас? – сиплю я. Прокашливаюсь, чтоб прочистить горло. Лучше бы так не делала – боль слепляет.

— Там, где ему и место – в клетке, - глумливо улыбнулся мужчина.

— Что вы с ним сделаете? – меня начинает трясти, от этого боль усиливается, но я едва ее замечаю.

— Мы сделаем его тем, кем собирались – идеальной убойной машиной. А с его помощью и остальных, - взяв со столика планшет, Ник что-то выбирает в меню, а потом поворачивает его ко мне. Еще одна белоснежная комната – размером с четверть футбольного поля. Почти все пространство занимают пластиковые капсулы с застывшими в них обнаженными телами.

— Вы что научились создавать людей?! Уже взрослыми?!

— Может в будущем, а пока – сброда с улиц хватает с лихвой. Им основательно промыли мозги, надрессировали, а потом ввели в подобие криосна чтоб замедлить старение, пока мы ищем способ избежать побочных эффектов при усовершенствовании ДНК.

— Теперь любого?

— О, да. Детишки с N нуклеотидом все еще нужны, но уж слишком они редко встречаются, да и ждать пока вырастут чересчур долго.  К чему, если мы уже умеем менять ДНК взрослых особей независимо от их исходного? Однако, мне все еще немного жаль испорченные образцы. Столько бабла вложили, а даже получить от них хоть одного жизнеспособного потомка не вышло…

Я зажмурилась – будто так можно было спрятаться от жуткой реальности. Вроде как если я тебя не вижу, значит тебя нет.