Книга Любимая для Грома, страница 15 – Надежда Борзакова

Орлиные ноздри дрогнули. Губы искривил злобный оскал. Когда Громов повернулся ко мне, его глаза дико вспыхнули.

— Лучше быть «нешлюхой» при ссыкливом ничтожестве? - выпалил он.

— Есть только два варианта?

— Еще множество. И в каждом малоприятный итог. Ты же взрослая девочка и сама уже понимаешь.

Вспомнился Кирилл. Вспомнились прошлые романы. Вспомнилась сестра.

— Зато ты не понимаешь, что я не буду спать с тобой за деньги. Ни с тобой, ни с кем другим!

Усмехнувшись, он промолчал. Схватил стакан с водой и залпом осушил. А потом сжал так, что стекло треснуло и рассыпалось. Громогласно выругавшись, вскочил и стряхнул на пол осколки.

Залетел напуганный официант.

— Убрал, живо!

Тот кивнул и через пару секунд резво взялся за уборку.

Громов рухнул на диванчик рядом со мной. Я взяла со стола белую хлопковую салфетку и прижала к его порезанной ладони. Не знаю, как так вышло, что просто коснулась его...

Он вздрогнул, посмотрел на меня. В потемневших глазах уже не было ничего пугающего. В них была грусть даже какая-то растерянность.

— Давай еще сухожилия перережь, - хмыкнула я. - Рука, между прочим, правая, Громов.

— Решила помочь богатому мудаку? - криво усмехнулся, накрыв мои руки своей горячей ладонью.

— Я часто делаю глупости.

— Это я заметил.

Официант торопливо смылся, и мы снова остались одни. Его взгляд цеплял и не отпускал. Эмоции в нем так и плескались - искренние, открытые, они отзывались у меня внутри.

Отведя взгляд, я замотала его руку салфеткой, завязала кончики. К счастью, пятно крови на ней было маленькое и не увеличивалось.

Отнять руки мне не дали. Большим пальцем здоровой мужчина провел по внутренней стороне запястья, гладя нежную кожу. Поднялся вверх к локтю, наблюдая за моей реакцией.

— Не похоже, что тебе неприятно.

— Мне неприятно то, кем ты считаешь меня и чего от меня хочешь.

— Да, я помню. Красивая и привлекательная оболочка с омерзительным содержимым, - в едком тоне была горечь.

— Это только твое желание - быть таким для других.

В этот момент нам принесли еду. Мясо аппетитно пахло и, несмотря на нервы, рот наполнился слюной. Из-за жары я почти не ела весь день...

— Поешь, Ева. У меня хороший повар.

Взяв вилку, я наколола на нее кусочек мяса. М-м-м. Нежное, ароматное. Медленно прожевав, взялась за брокколи.

Почувствовала, что Громов снова за мною наблюдает.

— Слегка напряжно есть блюдо в незнакомом месте, хозяин которого не ест свое.

Громов с усмешкой поддел вилкой кусочек мяса из моей тарелки и отправил в рот. Откупорил вино, наполнил бокалы.

— Меня всегда было трудно напоить и сделать так сговорчивой, Влас. Я же была и есть старшей сестрой, и правильным примером, забыл? Или этого не было в досье.

— Я и не собирался это делать, - посмотрел мне в глаза.

— Приятно слышать, - взяла стакан с водой и отпила.

Несколько минут мы молча ели в звенящей, напряженной тишине.

— Чего бы хотела ты? - нарушил молчание Влас.

— В смысле?

— От меня. Чтоб оставил в покое не принимается. Этого не будет.

— Того, чего я бы хотела в отношениях, ты дать не сможешь.

— А кто смог? Фотограф этот? Ты хотела, чтоб твой мужик отказался от тебя, едва слегка припугнули?

— А ты бы на его месте что? Рискнул бы головой ради женщины? - фыркнула я. - Я тебя умоляю...

Громов склонился ко мне и, глядя в глаза, веско проговорил: