Книга Любимая для Грома, страница 36 – Надежда Борзакова

— Здесь я жил до восемнадцати, - объявил, распахивая дверь одной из комнат на третьем этаже. Компьютерный стол и кресло-мешок, игровая приставка, потертая боксерская груша. Кровать, застеленная покрывалом с Бетменом.

Постеры. Полароидные фото на стене. Приблизившись, я всмотрелась в потускневшие от времени снимки.

— Ты был такой миленький в юности, - с улыбкой поддразнила я.

— Серьезно?

— Ага. Просто няшка.

Накачанного парня, с растрепанными волосами, квадратной челюстью и самоуверенным взглядом, можно было назвать каким угодно, только не миленьким. Не был он и несуразно-угловатым, как большинство подростков. Даже юным, Влас был… Таким же, как сейчас.

— Это Марк, - Влас ткнул пальцем в одну из фотографий.

Выходит, они знакомы уже много лет, дружили с детства.

— Его не узнать.

— Угу. Птенчик оброс перышками, - и после паузы. – А это… Ник. Мой… брат.

Они не очень похожи внешне. Хоть оба высокие, широкоплечие, темноволосые, но Влас лицом больше в отца, а Ник – вылитая Диана.

— Не скажешь, что снарится, верно? Он тогда еще в поряде был. А через пару лет началось…

Я крепче сжала руки Власа, прислонилась щекой к плечу. Промолчала. Что тут скажешь? О том, что жаль? Ненавижу все эти слова.

— Фоток больше в библиотеке. Идем-ка. Хочу узнать мнение эксперта.

И увел меня прочь. Да. Даже вот такого выражения сочувствия, мужчина не переносил.

Библиотека была гигантской. Тут можно было пропасть на месяц, хоть довольно многие книги я уже прочитала. Увидеть знакомые названия, было словно встретить старых друзей. Некоторые издания были столь старинными и дорогими, что их страшно брать в руки.

Целый стеллаж был отведен под фотоальбомы. Над ним в золотой рамке висело фото. Черно-белое и сделанное на старинный манер. Я узнала Тимура и Диану - молодых, до тридцати.

— Это я, - Влас ткнул пальцем в двух-трех летнего мальчика на руках у Дианы, - это – Ник, - указал на одетого в костюм и галстук семилетку. – Дядя Ренат, дедушка Ильяс…

У Власа зазвонил телефон.

— Вернусь через минуту, - сказал мне и вышел.

Я всмотрелась в лица на фото. Три поколения. Отцы, дети, внуки. Большая-большая семья. Услышала, как открылась дверь. Но пришел не Влас. Диана, улыбаясь одними губами, грациозно процокала ко мне на своих шпильках.

— Нравится?

— Потрясающая работа. Иногда даже жаль, что сейчас все меньше печатают фотографий, - затараторила я.

В любой непонятной ситуации при возможности говори о работе. Сейчас как раз непонятная. Рядом с этой хрупкой, едва доходившей мне до подбородка, женщиной, я ощущала желание сложить ручки за спиной, как школьница, склонить голову и извиниться сама не знаю за что.

— Громадный особняк, деньги, статус. Хотела бы так же? – медленно проговорила она.

— Я хочу быть с Власом, - просто ответила я. – Звучит банально и предсказуемо, но это так.

Диана помедлила, изучая меня своими серыми глазами.

— Ты первая, кого он привел в семью. Это очень много значит, Ева.

— То, что мы вместе.

Тонкие, четко очерченные губы, расплылись в снисходительной улыбке.

— А ты знаешь, откуда у него шрамы? А что значит татуировка на груди?

Вопрос поставил в тупик.

— Не спрашивала, верно? А он не говорил. Ничего такого, чего нельзя найти в Интернете. Ничего такого, о чем не знали все те, кто был до тебя.