Книга Любимая для Грома, страница 55 – Надежда Борзакова

— Ах, ну да…

— Кроме того, ты сама сказала, что у нас помолвка.

— Первое, что пришло в голову.

— В нашем мире слова многое значат. За них всегда приходится отвечать, Ева. Так что, - поцеловал мне пальцы, - теперь ты моя невеста. Будущая жена.

Вот так и вышло, что там в полумраке огромного, пахнущего кожей и сигарами кабинета, в котором много лет вершились человеческие судьбы, свершилась и моя. Я стала невестой Власа.

— Ты очень сильно помогла нам, - проговорил Тимур, когда мы вернулись в залу.

Я пожала плечами.

— Мы такое не забываем. Теперь ты одна из нас.

— Ева моя невеста, - проговорил Влас.

Сзади донеслось шипение, но я не обратила внимания.

Лиза радостно вскрикнула и, подбежав ко мне, обняла.

— Поздравляю! А давайте вместе, а?

— Ну не-ет! Это ваш с Вовой день, дорогая…

— Наш. Будет наш общий. Вова, Вла-ас, давайте, а? Двойная свадьба!

Переглянувшись, мужчины кивнули.

— Хорошо, - и шепотом добавила, - хоть прикроешь, если налажаю перед всеми этими вашими депутатами и президентами.

— Это ты налажаешь? Смешно!

Ужасная ночь. Визит следователя. Радостное веселье, окутавшее было нас, унесло ураганом.

— Ладно, пап, мы поедем, - проговорил Влас.

— Да, давайте. Отлежись. В понедельник  ты мне нужен.

Глава 31

Я лежала на спине. Влас сидел у изголовья и держал за правую руку, с тревогой заглядывая в лицо. Тату-мастер-невысокий полный парень, с ног до макушки забитый татуировками сосредоточенно трудился над моим левым плечом, рисуя причудливое изображение скандинавского бога грома. Так навскидку что на тату именно он и не понять. Я вот не догадывалась, пока Влас не объяснил.

Моя первая в жизни татуировка. Символ принадлежности к банде. Из женщин такая была только у Дианы.

Вообще-то было чертовски больно, но я не подавала вида. Мастер и так весь на нервах. Впрочем, сработал парень аккуратно и максимально быстро. Наклеив специальную пленку, он подробно объяснил, как ухаживать за кожей дальше.

Меня слегка потряхивало. Эйфория переполняла, кружила голову. Временно затмевала тревогу, не покидавшую меня все эти дни, хоть, успокаивая меня, Влас вроде бы был весьма убедителен. Рассказывал, что у ментов на них ничего нет, что визит был взятием на понт и что «нужные люди обо всем позаботятся». И, конечно, что придуманное мною алиби было «самым толстым гвоздем, забитым в крышку гроба, в котором находилась голубая ментовская мечта посадить их». Мне не нравилось даже такое упоминание о гробах, и я не знала, чему верить-бурной реакции на мой поступок в то утро или же успокоительным словам после.

Но дни бежали, а ничего не случалось. Влас и Вова выздоравливали, мы с Лизой вовсю готовились к свадьбам. Меня несло, затягивало ощущение, что вот, совсем скоро я стану женой Власа. И не просто женой, а самой настоящей союзницей. Частью семьи в большей степени, чем это обычно бывает, когда выходишь замуж.

Так хотелось бы позвать маму и сестру…. Для начала познакомить семьи, а потом, чтоб они были на свадьбе. Но с сестрой мы так и не разговаривали, а мама заявила, что будет ощущать себя не в свое тарелке среди «этих людей». Что ж…

Впрочем, терзания насчет наших внутрисемейных мигом отступили на второй план, когда в один из дней в студии нарисовался нежданный гость.

Точнее гости. В студию пулями залетели двое спецназовцев и, скрутив, вытащили на улицу Андрея. Следом за ними медленно зашел высокий блондин, одетый в черное. Американский морской котик, выдал мой паникующий мозг. Впрочем, лицо у мужчины действительно славянским не было.