Онлайн книга «Подкидыш из прошлого»
|
Затем, взглянув на деления термометра, горестно качает головой: — Ай-я-яй! Я-то к Вам с хорошей новостью о выписке. А Вы, голубушка, температурить вздумали. Да и пульс сумасшедший. Остаемся еще на пару деньков, понаблюдаемся. Невропатолога пригласим. Мдааа… — Но я и не… — пытаюсь успокоить добрейшего доктора и сказать, что я совсем не спешу покинуть больничную палату. Но он, продолжая горестно покачивать головой, уже уходит, дав медсестре указания. — Что же Вы так переживаете, — сочувственно шепчет Кира Петровна, — … и зря выпроводили молодого человека. Очень уж он переживает. Прям жалко его. Знать бы ей, как мне самой жалко Матвея. И себя. Отвернувшись к окну, с удовольствием думаю о том, что возвращение домой откладывается еще на несколько дней. Хоть что-то хорошее промелькнуло за день. После порции инъекций, вероятнее всего с конкретной дозой успокоительного, незаметно засыпаю. * * * Матвей — Ну вот и поговорили! — быстро шагаю по больничному коридору, не замечая, что разговариваю вслух сам с собой. У входной двери лоб в лоб сталкиваюсь с матерью Ксении. Только этого и не хватало! — Куда это с такой скоростью? С Ксюшей что-то?! Она уже собралась? — засыпает меня вопросами Елена Васильевна. Смотрю на нее в упор, но смысл вопросов доходит с трудом. — Да что с тобой, Матвей? На тебе лица нет. Что происходит? Я взрываюсь: — У Арины своей спросите! — бросаю с нескрываемой злостью и пулей выскакиваю из вестибюля. Вдогонку слышу вполне естественный вопрос: — При чем тут Ариша, я ведь о Ксюше спрашиваю. Сумасшедший какой-то. На улице противный моросящий дождь. Октябрь. Быстрая ходьба не успокаивает. Ругаю себя на чем свет стоит. Не сумел найти правильных слов! Мямлил ерунду какую-то. Надо было просто напомнить, что нас ждут в ЗАГСе. Завтра. Точно! И я не собираюсь ничего отменять. Что там мать ее сказала? Выписывают. Вот и хорошо. Завтра утром буду у них. Цветы надо купить… — Совсем очумел, мужик? Не видишь, куда прешь! Женщину беременную чуть не сбил! — непонимающе озираюсь. Оказывается, это ко мне. — Из-ви-ни-те, — смотрю на молодую женщину, опускаю глаза на ее большой живот: — Простите меня. Я не хотел… — Смотреть надо, — возмущенно отвечает ее спутник. А я стою посередине тротуара. Мозг пронзают страшные слова: «… я не сумела сохранить нашего малыша». Только сейчас до меня доходит их смысл. По инерции делаю еще несколько шагов и оседаю на корточки рядом с ближайшей скамейкой. В голове набат: не уберегла… потеряла… Так вот откуда болезнь! Как же так?! И почему врач от меня скрыл истинную ее причину? Кто-то трогает меня за плечо. Сердобольная женщина спрашивает: — Вам плохо? Скорую вызвать? — Мне хуже всех. Но Скорая тут не поможет. Резко поднимаюсь и бреду дальше. Из состояния, близкого к безумию, меня выдергивает звонок. Илья. — Матвей, я узнал, что надо сделать! Не в силах разделить его оптимистический настрой, молчу. — У меня друг — криминалист, — орет так громко, что я морщусь. — Надо всего лишь отнести простыню в лабораторию. Там могут определить: было-не было! Ты меня слышишь? Все еще можно исправить! — Илюха, ты о чем вообще? Прошло больше двух недель! Да я всю постель сразу же в стирку закинул. — Ну тогда… — Да ладно. Знаешь, давай лучше в том клубе встретимся. Тошно мне. |