Книга Подкидыш из прошлого, страница 3 – Гала Григ

Приняв душ и слегка прикрывшись банным полотенцем, она предстала передо мной в образе юной нимфы, возникшей чуть ли не из пены морской.

Кожа ее еще была покрыта капельками воды, искрящимися, словно бриллианты. Копна рыжих волос, чудом оставшихся сухими, небрежно ниспадала на белоснежные плечи. Даже искусный макияж ни капельки не пострадал от ночного происшествия и утреннего душа.

Галопом пронеслась странная и не совсем уместная для ситуации мысль: «Говорила мне мама, берегись рыжих» Получается, не уберегся…

Вот она застыла передо мной — обворожительная и доступная. Пугающая своей обворожительностью и доступностью.

В горле застрял ком.

Прокашлявшись, я в третий раз попросил ее одеться.

Она, недовольно фыркнув, вернулась в комнату.

Эскадрон моих мыслей, круто развернувшись от вопросов о прошедшей ночи, взбрыкнул и рванулся решать проблемы, которые ждут меня впереди.

Первая и самая главная — что я скажу Ксюше?!

Но, может быть, ничего и говорить не надо?

Нет, это подло.

Я должен все объяснить ей.

— Да что ты можешь ей объяснить, если сам ничего не понимаешь? — хихикнул мой внутренний голос.

— Так я разберусь. Все выясню, — даже не заметил, что поддержал разговор с этим наглецом. Хотя вынужден был согласиться, что он совершенно прав.

— Ахах! Уже две попытки разобраться ты использовал! Поможет ли третья?! — злорадствовал внутренний.

И опять он прав. Ариша ничего не желает объяснять. Илья вообще ничего не знает.

Таааааааак. Значит надо взять себя в руки и добиться объяснений от Арины. Больше ничего не остается. Только она может пролить свет на эту темную историю.

Не успел подумать о ней, как она сразу и появилась. Как черт из табакерки!

Хорошо хоть, оделась. Если только можно назвать одеждой коротюсенькое, по самое дальше некуда, платьице ярко-красного цвета с бретельками-ниточками. Одна из которых, кстати сказать, была небрежно приспущена. Под всем этим откровением не предполагалось хотя бы намека на наличие бельишка.

— Уфффф, — неожиданно вырвалось у меня вслед за непроизвольно воздетыми кверху глазами.

Вот зря я не сдержался. Моя реакция была истолкована оригинальным образом:

— Я так и знала, что ты будешь в восторге! — завизжала Арина, бросившись ко мне.

Едва успев перехватить этот неожиданный бросок, сжал ее запястья и отстранил от себя. Слегка поморщился при этом. В ответ получил надутые губки и наморщенный лоб.

— Арина, — начал говорить со всей строгостью в голосе, — надо поговорить серьезно. Присаживайся.

Указал на стул. Сел напротив.

— А теперь рассказывай. Что это было? Только без слез и вранья. Я ведь знаю, ты совсем другая. И наряд этот, и макияж — все не твое. Мать вряд ли выпустила бы тебя из дома в таком виде. Итак, я тебя слушаю.

Смотрю на нее строго и пристально. Пытаюсь разгадать, сама придумала представление или кто-то помог? Врывается еще одно шальное предположение: Ксюха?! Проверяет меня!

Тут же отметаю сумасбродную мысль.

Нет, Ксю не могла.

Она у меня такая милая, тихая, скромная и… просто неповторимая. Солнышко мое…

Чувствую, как при мыслях о Ксюше губы непроизвольно растекаются в улыбке.

Одергиваю себя. Не время слюни распускать. Хорошо хоть Арина не заметила, что я улыбаюсь. Сидит, уставившись в чашку с кофе. Превращает печенье в крошки.