Книга Подкидыш из прошлого, страница 36 – Гала Григ

Хотя… Время действительно было другое. И ценности — тоже. Вслух добавил:

— Жаль, что дяде не довелось побывать в современной России. Он был бы приятно удивлен…

— Да, наверное… Но у каждого свои странности. Вы уж не обижайтесь. И знаете что, предлагаю прямо сейчас посмотреть на дорогой сердцу Сэма дом. А там, как решите. Вы можете оставить особняк за собой, жить там или приезжать туда на время. А можете… тон его стал грустным, — просто продать и выручить большие деньги.

Я — человек не алчный, но на языке вертелся вопрос: — И это все, ради чего я преодолел такое расстояние?

Словно подслушав мои меркантильные мысли, Грачевский произнес:

— Особняк — это лишь незначительная часть наследства. Все остальное представлено в денежном эквиваленте. Дядя был достаточно богатым человеком.

Особняк, в котором мы оказались, безусловно, поразил меня не только размерами, но и роскошной обстановкой. Охать-ахать я, конечно, не стал, чем, видимо, огорчил верного друга дядюшки.

Дальнейшее наше общение свелось к подписанию документов. Когда эта тягостная процедура была закончена, я облегченно вздохнул. И, отказавшись от предложения Грачевского погостить у него, немедленно засобирался в обратный путь.

На душе было пусто. Деньги — это хорошо. Но что-то в их получении было унизительное, что ли… И пунктик этот дурацкий…

Не слышит моих рассуждений Илья! Он бы мне сейчас накостылял. Даже слышу, как он констатирует: «Деньги не пахнут! Зато дают возможность размахнуться. Й-ээээээх!» В этом весь Кадышев.

Как распорядиться дядюшкиной роскошной недвижимостью, я еще не решил. Пока продавать не стоит. Хотя бы потому, чтоб не обидеть моего доброго дядюшку. Надеюсь, он сделал этот широкий жест от чистого сердца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вопросы наследства волновали меня только в плоскости дальнейшего расширения бизнеса. Дела в нашей совместной с Кадышевым компании шли неплохо. Но он был прав: для большей конкурентноспособности на рынке стройматериалов нужны были дополнительные вложения. Поэтому наследство дядюшки пришлось как нельзя кстати.

Окунувшись в производственные дела сразу по возвращении из Америки, я не заметил, как к городу потихоньку подкрадывается зима. Нагота деревьев, скудные лучи солнца, робко пробивающиеся сквозь плотную завесу тяжелых туч, обостряли внутреннее депрессивное состояние, которое не отпускало меня со времени исчезновения Ксении.

Однако начало декабря заставляло в полной мере отдаваться бизнесу, заниматься рутинной работой по закупкам, поставкам, отчетности. Это, с одной стороны, отнимало массу времени. С другой, не давало погружаться в мрачные мысли по поводу отсутствия малейшего проблеска в информации о поиске Ксении. В-третьих, что меня хоть немного радовало, являлось основательной причиной не заниматься решением вопросов, возникающих из-за притязаний Арины.

Что касается последнего пункта, то практически сразу после моей поездки в Штаты я был удостоен чести лицезреть в своей холостяцкой квартире Арину во всей ее красе.

Должен признать, беременность пошла ей на пользу. Она расцвела какой-то особенной красотой, которая появляется у женщин в ожидании ребенка. Появилось в ней некое подобие степенности или, что более близко к истине, осознания важности выполняемой миссии, предназначенной самой природой.