Книга Подкидыш из прошлого, страница 79 – Гала Григ

Успеваю мысленно поставить плюс молодому папаше. Зарабатывает на жизнь с ребенком на руках. Наверное, жена тоже работает.

Не давая мне время на размышления, он протягивает какие-то бумаги со словами:

— Получите и распишитесь.

С недоумением глядя на огромную сумку, которую молодой папаша поставил рядом со столом, спрашиваю:

— Это что и от кого?

— Велено доставить и получить расписку, — отвечает сухо и без эмоций.

Улыбнувшись, успеваю подумать: «Наверное, это и есть сюрприз от Антона.» Затем, пожав плечами и удивленно разглядывая сумку («Что бы там могло быть?!), подписываю какую-то бумагу, отдаленно напоминающую квитанцию разносчика пиццы.

Парень профессиональным движением забирает эту странную бумажку, не очень-то похожую на документ. Затем ловко снимает переноску с ребенком и… усаживает маленького крепыша прямо на мой рабочий стол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я молча наблюдаю за его манипуляциями и думаю, что ему необходимо что-то там поправить или просто взять малыша на освободившиеся от тяжелой сумки руки. Но вместо этого молодой папаша, ни слова не говоря, разворачивается и стремительно удаляется из кабинета, успев при этом положить рядом с ребенком пухлый конверт.

— Постойте! Как Вас там? Ребенка заберите! — очнувшись от неожиданности происходящего, успеваю я крикнуть ему вслед. Одновременно придерживаю малыша, чтобы он случайно не свалился на пол.

Первая мысль — броситься вслед за парнем. Потребовать объяснение. Но как?! Малыш сидит на столе и не ровен час упадет с него.

Хватаю ребенка в охапку. Ему такое обращение явно не нравится. Он начинает орать во всю мощь своих легких. Не обращая внимания на его возмущенный рев, выбегаю из офиса.

Парня и след простыл.

На меня оглядываются прохожие. Смотрят укоризненно. Один мужчина даже пытается обвинить меня в жестоком обращении с ребенком и взывает к моим материнским обязанностям:

— Успокойте ребенка! Что же Вы его, как куклу, подмышкой зажали. Мамааааша… — бросает презрительно и с явным осуждением.

Беспомощно озираюсь по сторонам. Никого, похожего на доставщика ценного подарка. Делать нечего, возвращаюсь в свой кабинет. Малыш, которого я нормально взяла на руки и прижала к себе, нежно поглаживая по спинке, успокоился. Но смотрит на меня недоверчиво и с обидой.

Усаживаю его в рабочее кресло. Сама устраиваюсь рядом, присев на коленки. Заглядываю карапузу в глазки, вымаливая прощение.

— Ты кто? И что мне с тобой делать?

Мальчонка молчит. А я лихорадочно соображаю: неужели это и есть обещанный сюрприз от Антона?

Ничего не понимаю. Может, это его ребенок? От другой женщины. Но даже если это так (хотя верится с трудом), то почему он передал его через чужого человека?

Побоялся признаться? Нет, это не про Туманова. Но тогда что?

Мысли бегут, сменяя одна другую и не давая ответа на возникающие вопросы. А я смотрю на малыша уже с улыбкой. Он такой славный. Улыбается мне в ответ. Немного странно: молчал на руках у парня, молчит теперь. Дети редко так ведут себя с незнакомыми людьми.

— Дождемся Туманова, да? — обращаюсь к нему, как будто он понимает меня.

— А-да-де-де, — лопочет что-то по-своему и тянет ко мне ручонки.

Меня умиляет такая доверчивость. И я, расчувствовавшись, беру его на руки. Испытываю удивительное чувство нежности. А малыш между тем продолжает деловой разговор со мной. Причмокивая губами, он произносит какие-то звуки, понятные только ему. Понимать их можно по-разному: то ли ам-ам-ам, то ли амам-мам.