Книга Подкидыш из прошлого, страница 85 – Гала Григ

И тебе тоже доверяем. Иначе не обратились бы к тебе.

Все документы, которые могут тебе понадобиться для оформления опеки или усыновления (как сама решишь) тоже высылаю. Там есть и мой отказ от сына. Это вынужденная мера. Без этого у тебя возникнут сложности.

Да, и главное, — не пытайся искать нас. Это бесполезно и, кроме всего прочего, может навредить мне и Матвею. Учти, пожалуйста.

Мы верим, что ты станешь Ромке хорошей матерью.

Прощай.»

Сижу в отупении. Все понятно, но ничего не объясняет.

И как мне с этим жить? Конечно, мальчика я не брошу. Главное, чтоб удалось оформить усыновление. Как стало ясно из письма, они не собираются возвращаться. По крайней мере, в ближайшее время.

В груди что-то ноет. А мозг вот-вот взорвется от возмущения.

Неужели, так вот просто можно бросить ребенка и укатить? Это какое же сердце должно быть у матери? Да и у отца!

От Арины можно было ожидать чего угодно. Но Матвей!

Господи, да в них обоих не осталось ничего человеческого!

Меня била нервная дрожь. Щеки пылали от возмущения. Я нервно шагала по комнате, пытаясь уложить в извилинах содержание письма. Получалось с трудом. Вернее, совсем не укладывалось в голове.

Взгляд остановился на одном из прилагаемых к письму документов. Это был отказ от ребенка… Пробежав глазами текст, я обратила внимание на то, что отказ был подписан только Ариной.

— Наверное, этого достаточно. Поэтому в согласии отца нет необходимости.

Мозг закипал. Бумага обжигала пальцы.

Ну почему таким жестоким людям Бог дает детей?!

А у тех, кто мечтает о счастье быть матерью, отнимает их…

В сердцах отшвырнув страшный документ, я нечаянно задела чашку. Она упала со стола и с грохотом разбилась. Малыш заворочался. Я поспешила к нему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Бедный мальчик, я рядом, — тихонько шептала я со слезами на глазах и поправляя плед. — Все будет хорошо. Мы выстоим. Я сделаю все, чтобы ты остался со мной. Надеюсь, Туманов поможет с оформлением документов.

Убедившись, что малыш крепко спит, пошла укладываться сама. Голова гудела. Нужен был отдых. Только зря я надеялась, что смогу быстро уснуть. Ворочаясь с боку на бок никак не могла понять, как можно было отказаться от своей кровиночки. Еще не отпускали мысли, как все обустроить с усыновлением.

Скорее бы утро… Антон все разрулит… У него это здорово получается…

Разруливать Туманов начал с порога.

— Ну что? Ты все еще мечтаешь заменить подкидышу родителей? — съязвил он.

Слух резануло обидное слово подкидыш.

— Антон, это мой племянник. Как ты можешь?!

— Я-то могу. А вот тебе пора понять, что эти двое опять облапошили тебя, подбросив тебе своего ребенка. Я же только называю вещи своими именами.

— Это Рома — вещь?! Я не узнаю тебя, Антон, — обиженно отвернулась к окну.

— Ну прости, погорячился. И все-таки ты должна вернуть ребенка родителям.

— Как ты себе это представляешь? Письмо дочитал? Уехали далеко и надолго. Скорее, навсегда. Поэтому необходимо решить все вопросы по усыновлению.

Последние слова практически отчеканиваю. Тем самым подчеркиваю, что не допускаю возможность других вариантов.

В ответ слышу возмущение:

— Ты в своем уме?!

Смотрю на Туманова широко распахнутыми глазами. Что с ним происходит? Он стал другим. Появились резкие нотки. И это странное неприятие ребенка. Неужели только потому, что это сын Матвея?