Книга Подкидыш для бизнес-леди, страница 36 – Гала Григ

— Кто? Мама.

Мамаев, опустив глаза, поглаживал бороду и молчал.

Я растолковала его молчание как знак согласия. Дальше выпытывать не имело смысла. Не стала же мамуля докладывать ему, кто ей доложил такие точные сведения. По большому счету, я так и не получила ответ на мучивший меня вопрос.

В принципе, он интересовал меня только в силу того, что следовало бы знать, кто отслеживает мои шаги и докладывает о них маме. Понятное дело — все это из лучших побуждений, но осадок неприятный.

Вторая загадка была еще щекотливее. Но я предполагала, что и сама теперь вычислила исполнителя, а вернее, тайного воздыхателя. Это не помешало для верности все-таки уточнить, насколько я близка к разгадке. Тем более, что была существенная необъяснимая деталь.

— Букет желтых роз твой знак внимания? Но почему желтых? И еще: странное содержание записки со словами о любви к незнакомой на том этапе девушке.

Мамаев смотрел на меня с неподдельным недоумением?

— Желтые розы? С запиской о любви? Нет. Это точно не от меня. Насколько мне известно, желтое почему-то считают цветом разлуки. Я не ошибаюсь?

Я киваю. И чувствую неловкость. Не стоило спрашивать. Он совершенно прав. А я даю повод думать, что меня беспокоят такие мелочи.

— К тому же, — продолжал он, — мне бы в голову не пришло строить интригу на пустом месте. Ты ведь говоришь, что на тот момент мы даже не были знакомы. Глупо, по-мальчишески. В этом случае можно предположить только действия бывшего… знакомого.

— Да, прости. Пустяк, женское любопытство не дает покоя.

— Если уж у нас сегодня вечер вопросов и ответов, то не можешь ли ты рассказать, какая такая опасность тебе грозила и почему меня просили оградить тебя от нее?

— А что, мама не посвятила тебя в тонкости? — спросила недоверчиво.

— Нет. Просто сказала, что тебе угрожает опасность.

— Значит, она посчитала, что тебе не обязательно все знать, — я улыбнулась, чем дала понять Мамаеву, что сама тоже не собираюсь все ему докладывать.

* * *

Тарас вызвался проводить меня до двери, хотя в этом не было необходимости. Прощаясь, попросил разрешения звонить… по-дружески. Я посчитала это вполне естественным продолжением сегодняшнего вечера. Но за этим последовало достаточно странное проявление со стороны Мамаева.

Он обнял меня за плечи и, склонившись к моему лицу, нежно коснулся щеки губами. В ответ я не поспешила оттолкнуть его. Вместо этого неожиданно рассмеялась от щекотки. Необычное ощущение вызвало прикосновение его бороды. Спустя мгновение поняла, что, быть может, мой ответ на его дерзость был для него такой же неожиданностью.

Я строго посмотрела на Мамаева:

— А вот это лишнее, — добавила с укором. — Между нами только дружеские отношения.

— Так это и был чисто дружеский поцелуй, — а у самого глаза жадные.

Отстранилась от него. Попутно отметила, что кроме щекотки никак не отреагировала на его поцелуй. Следовательно, и в самом деле только дружеский. Я — молодец. Умею держать удар.

Оставшись дома одна, продолжала думать не столько о дружеском поцелуе, сколько об отсутствии всякой реакции на него. Ни тебе смущения, ни возмущения, ни обычного в таких случаях тепла, разливающегося по всем клеточкам.

Хорошо это или плохо?

Я перестала чувствовать мужское прикосновение?

Я постарела?