Книга Измена. Уходя, - уходи, страница 86 – Гала Григ

Ооооо! Это что-то необычное. Кузьмин в гневе?! Или, скорее, в отчаянии? Оказывается, и в нем гнездятся искренние чувства, способные взрывать мозг, прорываться отчаянными жестами и даже грубой бранью.

— Ну, где ты там застряла, стерва дальновидная?! И хватит уже возиться с этим недоноском нагулянным!

— Но ты же сам сказал успокоить его.

— Сказал, сказал! Если бы все было, как я сказал! Так нет же, тебя дуру послушал. И ладно бы еще, если бы этот крикун оказался моим сыном. Так нет же, прошмандовка ты поганая. И здесь прокол.

Руслан с искаженным злобой лицом приближается к сожительнице.

— Чтооо? — он жестко стискивает шею Лары, которая пытается унять плачущего малыша, — будешь доказывать мне обратное?! Признавайся, от кого нагуляла?

Кузьмин резко швыряет женщину с ребенком на кровать.

— Удушить бы тебя вместе с твоим выблядком… — глухо, со злостью добавляет он. — Только руки марать не хочется. Да и в тюрьму садиться из-за такой мрази, как ты, нет желания.

Ребенок орет, не переставая. Лара испуганно смотрит на любовника, боясь шевельнуться.

— Руслик, что с тобой сегодня, — пытается она унять его гнев. — Ты же говорил, что, несмотря ни на что, мы будем вместе. Тебе ведь хорошо со мной? Ведь так? Мы же любим друг друга…

— Уйди с глаз моих, гадина! И не показывайся мне на глаза, пока не уймешь мальца. — Брезгливая гримаса отражается на его лице. — А вообще, поговорить бы надо.

Кузьмин возвращается на кухню и опять залпом выпивает бокал коньяка. Он настолько взбешен, что даже конкретная доза алкоголя не действует. Поэтому начинает ходить взад-вперед, продолжая стискивать ладонями виски.

— Что делать… что делать… что же теперь-то делать, — бормочет Кузя, продолжая мерять кухню гулкими шагами.

Успокоив ребенка, на кухню боязливо входит Лара.

— Ну что, дорогая, вот мы и приплыли к заветному берегу. — Руслан говорит негромко, в голосе отчаяние и досада. — Она настояла-таки на разводе, и теперь я свободен. Совсем свободен! От всего свободен. Накрылись наши планы медным тазом. Ты довольна?

— Руслан, но мы ведь этого хотели, — шепчет робко, со страхом.

— Молчи, дура. Мы мечтали получить все и жить, не задумываясь о хлебе насущном. Жить со своим малышом. Со своииииим, слышишь меня?!

— Но, милый, я ведь предлагала сделать тест на отцовство. Прости, что так получилось. Я сама точно не знаю, от кого…

— Стерва ты, Ларка! Шлюха подзаборная. Спала с кем попало, а на меня мальца решила повесить. На кой мне сдался тест, если по срокам выходит, что ребенок не от меня. Сама-то хоть считать умеешь?

— Но ведь именно по твоему настоянию я не сделала аборт. Ты же радовался, что я рожу ребенка.

— Моего! Мо-е-го ребенка! Разницу улавливаешь, шалава?

Лара пугливо перемещается ближе к выходу. Ее пугают двигающиеся желваки на его скулах. Пугает пристальный взгляд, в котором улавливается что-то хищническое.

— Ладно, иди ко мне, — вдруг говорит он, раздувая ноздри. — Ты хоть и стерва, но очень манкая. Хочу тебя, подлую. Сейчас же, немедленно.

Руслан грубо хватает Лару в охапку и тащит в спальню, на ходу срывая с нее одежду…

А потом чуть ли не со слезами на глазах обсуждает с Ларой их дальнейшее безрадостное существование.

— Нам надо уехать отсюда, — говорит убежденно. — И чем быстрее, тем лучше.