Книга Это (не) твой ребенок, страница 62 – Гала Григ

Перед ним стоит Марина. Продрогшая, слабая. В руках сжимает что-то похожее на наспех запеленатого в больничный халат ребенка. Глаза Марины сияют.

— Паша, — произносит она из последних сил, которые уже покидают ее. Он едва успевает подхватить ее вместе с ребенком и усаживает в кресло.

— Марина? Ты почему здесь? И чей это ребенок?

Она дрожит от холода, ее колотит нервный озноб. Павел принимает из ее рук дитя, бережно кладет его на диван. Бежит в детскую. Дрожащими руками набирает распашонки, чепчики, одеяльце.

Взволнованно наблюдая за женой, он неумело укутывает крохотное существо, личико которого от холода стало синюшным.

Кое-как справившись с укутыванием ребенка, Павел бросается к жене. Пытается согреть ее руки. Укутывает ее в теплый халат, растирает руки, ноги.

Марина смотрит на все его движения блаженным взглядом. В глазах — счастье, на губах улыбка.

— Мариша, — повторяет он свой вопрос, — чей это ребенок?

— Пашенька, ты что не видишь? Это же наша Алиса. Ты не узнал ее?

Ребенок заплакал.

— Видишь, она откликается на свое имя.

— Это не твой ребенок, Мариша! Наша дочка умерла! Опомнись. Девочку надо немедленно вернуть в больницу. — Он берет на руки малютку, которая продолжает плакать.

— Мариша, это не твой ребенок, — повторяет Павел, стараясь говорить спокойно, но убедительно. — Младенца надо вернуть.

— Нет! Ты не сделаешь этого! — Она вскакивает с кресла и с непонятно откуда взявшейся силой резко выхватывает громко плачущую малышку из рук мужа. Глаза горят безумием.

Да, это безумие, понимает Павел.

Он обнимает жену, осторожно, чтобы не вызвать агрессию, усаживает ее в кресло.

— Не смей ее трогать! — кричит Марина, все сильнее прижимая надрывающуюся от крика кроху. — Ты не узнал собственную дочку! Не подходи ко мне! — Предупреждая его желание забрать ребенка, она укрывает малютку своим телом.

— Тише, тише, родная, ты разбудила нашу девочку, — уговаривает Павел, лихорадочно соображая, как отнять у нее ребенка. — Давай ты переоденешься во все домашнее. Надо покормить девочку.

— Девочку? Ты даже имени ее не помнишь! Это ведь наша Алиса. Доченька моя родная, любимая. — Марина зацеловывает ребенка, укачивает ее. Сама раскачивается словно маятник.

Павел понимает, что отнять у нее ребенка, не навредив ему, невозможно.

— Марина, пройдем в детскую. Алису надо уложить в кроватку. Тебе надо отдохнуть. — Он осторожно подходит к жене. Она резко отворачивается. — Не бойся, моя хорошая, я помогу тебе. Пойдем в детскую.

Глаза Марины беспокойно забегали, она затравленно озирается по сторонам, но успокоенная тихим голосом мужа, дает увести себя вместе с малюткой, которую не отпускает ни на минуту.

В комнате тепло, уютно. Мягкий свет от ночника освещает только часть комнаты над кроваткой.

Не переставая беспокойно оглядываться, Марина при виде кроватки улыбается:

— Сейчас, мое золотце я убаюкаю тебя. Посмотри, какие чудесные вещички тебя ждут. Вот мы и дома, кровиночка моя, радость моя.

— Паша, посмотри, какая она красивая! Эти глазки, эти губки. А какие крохотные у нее пальчики. Ты моя прелесть. Не плачь. — Она уже без опаски укладывает девочку в кроватку. Сама садится рядом.

Слезы безумной радости катятся из ее глаз, она напевает колыбельную, с нежностью глядя на малютку.