Книга Елочная ферма «Аромат зимы», страница 20 – Лори Гилмор

Возможно, Кире придется и правда идти на фестиваль гирлянд, иначе она просто умрет с голоду. Или окоченеет. Или и то и другое разом.

Войдя в дом, Кира поняла, что на первом этаже никого нет. Сверху раздавались шаги. Она поднялась по лестнице и обнаружила Беннета в одной из спален, которая сейчас служила складом картонных коробок. Мужчина сидел на корточках перед батареей. Он успел закатать рукава фланелевой рубашки, и, когда он повернул какой-то клапан сбоку старой железной махины, предплечье у него напряглось. А еще в такой позе джинсы плотно облегали его бедра и задницу…

Ну все, Беннету пора домой.

— Ну как, скоро закончишь? – с натяжкой, пискляво выдавила Кира.

Беннет резко обернулся к ней.

— Я и не знал, что ты вернулась.

— Как видишь. – Кира прочистила горло. – Я здесь. Так что, собираешься уходить?

Беннет встал и дразняще ухмыльнулся ей. Он вытер руки о джинсы – и разве можно винить Киру за то, что она засмотрелась? Его бедра ужасно отвлекали.

— Эта батарея была последней. Надеюсь, поможет хоть немного.

— Ага. Думаю, да. Лучше слабое отопление, чем никакого.

— Кстати, за одной из батарей лежало это.

Беннет вынул из заднего кармана джинсов старый, пожелтевший лист бумаги, видимо вырванный из записной книжки, и протянул его Кире.

— Что это? – спросила она, пытаясь разобрать косые буквы.

— Не знаю.

Она снова присмотрелась к написанному.

— Похоже, кто-то составлял список имущества.

Беннет заглянул в лист и нахмурил брови.

— «Две лампы „Тиффани“, сервиз из костяного фарфора», – зачитал он. – Хм, во многих местах чернила расплылись. – Он прищурился и перевернул записку. – «Побрякушки Элли».

— Побрякушки? Типа, ювелирные украшения?

Беннет пожал плечами:

— Может, речь о тех украшениях, которые в доме развешивают. Больше ничего разобрать не могу.

Кира нахмурилась:

— Наверняка список составили предыдущие владельцы фермы.

— Возможно. Я слышал, ее оставили какому-то родственнику, но, может, часть имущества хотели передать другим людям?

— Тогда что это? Типа, черновик завещания?

Беннет снова пожал плечами:

— Скорее всего. Но мне уже пора.

Он начал собирать инструменты, и тут Киру охватила паника. Она не хотела, чтобы Беннет уходил. Она не желала коротать остаток дня одна в этом холодном доме на угасающей ферме.

Кира была близняшкой. Она всегда считала, что одиночество противоречит ее природе. Она даже утробу матери делила с сестрой! И до чего в итоге дошла – подумывает приковать неравнодушного соседа к батарее, чтобы не проводить очередной темный вечер в полном одиночестве.

Кира постоянно ощущала себя лишь половинкой человека. Будто часть ее органов вынули и увезли в Данию. Эта ферма, этот план должны были помочь ей обрести что-то свое. Однако все шло наперекосяк. Кира за три месяца стала эдаким Гринчем в Дрим-Харборе. Никакой сельской идиллии, никакой успешной самодостаточной жизни в гармонии с природой.

Да она просто дурочка.

О нет. Беннет поднял взгляд и заметил, что она хмурится. Ну хоть не плачет. Однако между бровей мужчины снова залегла встревоженная складка, а этого Кира совершенно не могла позволить.

Беннет должен уйти. Ведь, в отличие от Гринча, Кира совершенно не желала, чтобы ее сердце увеличилось размера на три. Особенно если в результате у нее появятся теплые чувства к мужчине, увидев которого ее мать с радостью закатит огромную свадьбу.