Книга Кафе «Пряная тыква», страница 39 – Лори Гилмор

— Ага, помню.

— А теперь представь тетю Дот.

На лице Бена расцвела легкая улыбка. Они всегда обожали свою чудаковатую тетю, так не похожую на их строгую мать. Ее длинные юбки, яркие серьги, эта легкость – она всегда казалась живой, настоящей. Она просто была на своем месте в кафе. И жила как хотела.

— Теперь представь меня.

Джинни так и не переоделась после смены. Сплошная серость. Она как никогда далека от женщины, которой пыталась стать.

Бен открыл глаза:

— Ты нормально выглядишь, Джинни. Необязательно быть хиппи, чтобы управлять кофейней.

— Я и не пытаюсь быть хиппи. – Просто пытаюсь быть как можно дальше от прежней себя и своей старой жизни. – Я всего лишь хочу вписаться.

— Местные тебя травят, Джин Мари? А то я прилечу и…

— И что? – спросила она со смешком. – Прилетишь сюда и всех побьешь?

Бен нахмурился еще сильнее:

— Если потребуется.

— Ценю это, но, если честно, пока все добры ко мне. – Ей сразу же вспомнились яркие голубые глаза Логана и как он наклонялся поближе, когда она говорила. – Очень добры.

— Вот видишь, все нормально. Ты нравишься местным. Норман помогает тебе во всем разобраться. И я недавно прочел, что питомцы снижают артериальное давление. Ты на верном пути к бессмертию.

Джинни взглянула на кота, устроившегося у нее на животе. Ладно, в нем действительно есть что-то успокаивающее. Сейчас, например, он легонько вибрировал. Дело не в этом.

Ее больше пугала мысль умереть, так и не начав жить.

В какой-то момент Джинни забыла определиться с тем, кто она такая и кем хочет стать, когда вырастет. Выпустилась из колледжа вся такая сияющая и полная надежд, с пирсингом в носу. А потом семь лет подряд по десять часов в день из нее медленно высасывали душу.

И вот теперь Джинни стала взрослой и понятия не имела, кто она такая, если никто не распоряжался каждой секундой ее времени. Без руководства Марвина не знала, что делать.

Или кем хотела быть.

Ну, с чего-то ведь надо начинать. Почему бы не с гардероба?

— Я почти уверена, что Норман меня ненавидит, – сказала Джинни, выбрав из всех реплик Бена ту, на которую была готова реагировать.

— С чего ему тебя ненавидеть?

— Не знаю. Кажется, он вечно на меня раздражен или вроде того. А еще я, по всей видимости, должна поставить палатку на фермерском рынке в ближайшие выходные, а он мне даже не сказал.

— На фермерском рынке? Какая прелесть.

— Замолчи. Это часть моего нового образа.

— Так уж вышло, что мне нравится старый.

Настал черед Джинни нахмуриться:

— Не начинай тут сентиментальничать, Беннетт.

Он высунул язык и стал так похож на семилетнего мальчишку, что Джинни не смогла сдержать смешок.

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы быть нервной, но веселой, слегка мнительной владелицей кафе, которая чуть не снесла голову местному секси-фермеру, – сказал он.

— Не стоило тебе об этом рассказывать.

— Если честно, я тобой горжусь. Сильной и независимой женщине нужны навыки самообороны.

— Да, ты это сто раз говорил. Вот поэтому я так бурно отреагировала на доставку продуктов. А еще я не упоминала, что он секси.

Бен рассмеялся:

— Притворяйся новой Джинни сколько хочешь, но я тебя знаю. Как только ты о нем сказала, то покраснела, как помидор.

Джинни закатила глаза. Разговоры с братом неизбежно возвращали ее в детство. Комфортные, вызывавшие ностальгию, но совершенно несерьезные.