Книга Измена мужа. После, страница 46 – Тая Наварская

Ну и дела. Похоже, ситуация в семье Рокотовых даже более запутанная, чем в нашей.

Глава 26

Паркую машину у дома и торопливо вылезаю наружу. Время уже позднее, Маришке пора спать. Да и мне завтра вставать ни свет ни заря. Все-таки пробитое колесо и незапланированные банные процедуры изрядно сместили привычный график.

Беру дочь за руку и иду к подъезду. На лавочке, под березой, свесив голову на грудь, сидит мужчина. При первом взгляде я решаю, что это какой-то местный забулдыга, но, присмотревшись, понимаю, что его облик мне до боли знаком.

— Дима?! — ахаю я, притормаживая.

— Папа? — вслед за мной удивляется Маришка.

Бывший муж вскидывает голову и фокусирует на нас мутный взгляд. Он пьян. Тут к гадалке не ходи. Я прожила с этим мужчиной шестнадцать лет и прекрасно считываю его нетрезвое состояние.

— Ну наконец-то, — он проводит рукой по лицу и морщится. — Уже ночь на дворе! Где вас, черт побери, носит?

— Я забирала Марину от подруги, — сухо произношу я. — А в чем, собственно, проблема?

— А Мишка где? Почему его дома нет?

— Он на соревнования уехал. Ты забыл?

— Забыл, — Дима икает, и его хмурое лицо проясняется. — Ну ладно… А то я думаю, куда вы все подевались… Разнервничался прям, — он смотрит на дочь и, хитро подмигнув, берет ее за руку. — Мариш, а мама точно тебя от подруги забирала? Не врет?

Стискиваю зубы и недовольно качаю головой. Терпеть не могу, когда бывший закатывает пьяные разборки при детях. И еще так открыто демонстрирует недоверие моим словам… Будто это я всю жизнь его обманывала, а не наоборот!

— Точно! — с готовностью отвечает Марина. — Я у Эвелины была. А потом мама за мной приехала.

— Ну ладно, тогда поверю, — он легонько щелкает ее по носу, а затем снова переводит взгляд на меня. — Смотри у меня, Алин, — грозит пальцем, — я за тобой слежу.

— Что это значит? — интересуюсь кисло.

— То и значит. Ты моя. Была и всегда будешь.

Опять завел свою шарманку. Уже бог знает по какому кругу.

— Мы в разводе, Дим, — отвечаю раздраженно. — Уже год как.

— Ну и что? Как разошлись, так и сойдемся.

— Господи, — закатываю глаза. — Как ты меня уже достал!

Дергаю Маришку за ладонь, утягивая ее за собой:

— Ну все, дочур, пошли. Нам пора.

— Алин, я хочу поговорить! — Дима вскакивает на ноги и, покачнувшись, чуть не падает. Стоящая рядом скамейка вовремя становится ему опорой.

— Не о чем нам говорить! — бросаю злобно. — Иди домой!

— Алин, умоляю! — нетвердой походкой он плетется за нами.

Пока я роюсь в сумочке в поисках ключей, Маришка негромко произносит:

— Мам… Нельзя ведь его в таком состоянии оставлять…

Ее личико выглядит не на шутку опечаленным. Ну еще бы… Дима ведь ее родной отец, и, каким бы идиотом он ни был, она его любит.

— Милая, папа — взрослый человек и сам справится со своими проблемами, — как можно убедительней произношу я. — Не переживай за него.

— Алинчик, — Дима спотыкается о бордюр, и чудом не валится на пожелтевший газон, — ну, пожалуйста, не прогоняй меня!

— Не беси меня, — рявкаю я, вконец разгневанная его дешевым спектаклем. — Вызывай такси и езжай домой! Нечего тут ошиваться и перед соседями меня позорить!

Сказав это, я вдруг осознаю, что Людмила Ивановна со второго этажа наверняка уже села у окна и настроила свои локаторы. Завтра весь двор будет знать, что к Алине с седьмого пьяный бывший муж приходил.