Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 24 – Тая Наварская

Миша возвращается в столовую спустя почти десять минут отсутствия. Его грудная клетка вздымается чуть выше обычного, а по обыкновению спокойные глаза маслянисто поблескивают…

Сев за стол, муж ловит мой задумчивый взор и тотчас вздергивает уголки рта. Вот только его улыбка не идет ни в какое сравнение с той, что играла на его губах десять минут назад, когда он смотрел на загадочное послание в своем мобильнике.

И это осознание мучительно ранит.

Высидев еще полчаса и с горем пополам доев свой салат, я направляю пристальный взгляд на Веру и, когда она замечает мое внимание, пальцем маню подругу к себе. Она с готовностью откладывает тканевую салфетку и, обогнув стол, наклоняется к моему уху:

— Что такое, Адель?

— Нам надо поговорить, — негромко произношу я, стараясь сохранять бесстрастность.

— Сейчас? — ее лицо изумленно вытягивается.

— Угу.

— Ну… Ладно. Тебе помочь выбраться из-за стола?

— Да, будь добра.

Вера осторожно выкатывает мою коляску и разворачивает ее по направлению к спальне.

— Эй, Вера! Куда это ты увозишь мою сестру? — встрепенувшись, вопрошает Роман.

— Нам надо припудрить носик, — ничуть не смутившись, отвечает подруга. — Мы скоро вернемся.

Под общие непонимающие взгляды большинства Вера увозит меня из столовой и закатывает в спальню. А затем встает напротив и вопросительно округляет глаза. Дескать, в чем дело? О чем ты хотела поговорить?

— А теперь позови Наташу, пожалуйста, — твердо произношу я, глядя на нее в упор.

— Что? — зеленые глаза подруги делаются размером с пятаки. — А Наташа-то тут при чем?

Я бы хотела задать ей тот же вопрос. Но еще не время.

— Просто позови, — настаиваю. — Я сейчас все объясню.

Помедлив в нерешительности, Вера все же кивает и удаляется из комнаты. А уже меньше, чем через минуту, возвращается в компании не менее удивленной невесты Романа.

— Ты хотела меня видеть? — роняет Наташа, поглаживая круглый беременный живот.

Я обвожу заговорщиц пристальным взглядом, с каждой новой секундой все больше убеждаясь, что моя интуиция меня не подвела. А затем вскидываю подбородок и требовательно выдаю:

— А теперь рассказывайте, девочки. С самого начала.

Они опять нервно переглядываются, выдавая себя с потрохами. А потом Вера растерянно отзывается:

— Что именно рассказывать, Адель?..

— Все, — припечатываю я. — И кончайте делать из меня дуру.

Наташа и Вера молчат. Будто воды в рот набрали. Только глаза широко распахнуты. И ресницы хлоп-хлоп.

— Ну же! — поторапливаю требовательно, грозно глянув на подруг.

Наташа отмирает первая. Делает шаг ко мне и несмело произносит:

— Ты… что-то знаешь?

— Да ничего я не знаю! — восклицаю, вспылив. — Как я могу что-то знать, если вы как партизаны молчите?

Вера тупит взор. Наташа переступает с ноги на ногу, нервно поглаживая живот. Очевидно, что им обеим неловко, и это осознание еще больше меня нервирует.

— Это как-то связано с Мишей, не так ли? — продолжаю я.

— Да, — тихо выдыхает Вера. — Но мы не хотели тебе говорить, потому что ты…

Она заминается, и ее мысль подхватывает Наташа:

— Потому что ты только из больницы, Адель. Мы боялись навредить твоему едва окрепшему здоровью.

— Что действительно навредит моему здоровью, так это ложь и тайны, — припечатываю твердо. — Выкладывайте все, как есть. Я прошу вас.