Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 34 – Тая Наварская

— Нет, не сплю, сынок, — отзываюсь я, спешно смахивая слезы и стараясь звучать как можно более спокойно. — Ты что-то хотел?

— Да, — мальчик заходит внутрь. — Я хотел обнять тебя и сказать, что очень-очень сильно тебя люблю.

Растроганное материнское сердце пропускает удар. Губы схватываются дрожью. К горлу опять подкатывает предательский ком. Но, приложив усилие, я проталкиваю его вниз по пищеводу и растягиваю губы в улыбке:

— И я люблю тебя, мой милый. Иди сюда.

Раскрываю объятия сыну, и он послушно юркает в мои руки. Утыкается в плечо. Ластится, будто котенок.

— У тебя все хорошо? Уроки на завтра сделал? — интересуюсь я.

— Да, еще на продленке, — кивает он.

— Меня долго не было рядом, — вздыхаю я, поглаживая Леню по волосам. — Я много школьных новостей пропустила?

— Да не особо, — пожимает плечами. — Димка сломал ногу, и уже третью неделю валяется на больничном. У Олега кошка родила. Трех котят, между прочим! Теперь они с предками ломают голову, куда их пристроить. У Алисы новая прическа… Красивая.

Посмеиваюсь. Алиса — это девочка, которая нравится сыну еще с первого класса. Своенравная кареглазая красавица, которая даже в свои десять знает себе цену. Оттого мальчишки ее и любят. Соперничают за ее внимание. Подарки на восьмое марта таскают. И мой Леня — в том числе.

Но, насколько мне известно, Алиса никому не отдает предпочтение. Общается со всеми. Так что каждый из ее ухажеров питает надежды.

Болтовня с сыном о его школьных буднях на какое-то время отвлекает меня от мрачных мыслей о разваливающемся браке и грядущем разводе. А потом Леня задает неожиданный вопрос:

— А у вас с папой все нормально?

Теряюсь. Не сразу нахожусь с ответом. А потом собираю мысли в кучу и отвечаю:

— Эм… Неплохо. А почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, что ты плакала из-за него, — говорит тихо.

— Я… Мы… Мы с папой просто поссорились, Лень, — решаю, что в данной ситуации честность — лучшая тактика. — Так иногда бывает.

— Он обидел тебя? — в детских глазах отражается тревога.

Покусываю губы. Его расспросы нагрянули слишком внезапно. Я просто не успела к ним подготовиться.

— Ну… Знаешь… Мы по-разному смотрим на некоторые вещи и повздорили из-за этого, — как можно осторожней поясняю я. — Думаю, со временем нам удастся прийти к единому мнению.

— И все снова станет хорошо?

— Да, — киваю, снова улыбаясь. — Разумеется, все будет хорошо. А как же иначе?

Несколько бесконечно долгих мгновений Леня испытующе смотрит мне в глаза. А затем расслабляется и облегченно выдыхает:

— Я так и думал. Ведь теперь ты снова с нами, мам. А значит, черная полоса закончилась.

Ночь проходит как в тумане. Сначала я мучаюсь дурными снами, потом — бессонницей. В итоге поднимаюсь с постели и медленно бреду в детскую, где забираю у няни дочь и, напевая под нос какую-то незамысловатую песенку, кормлю ее смесью из бутылочки.

Миша в спальню так и не пришел. Я даже не знаю, где он провел ночь: дома или уехал к своей любимой женщине. Хотя, по большому счету, без разницы. Сейчас у меня есть масса куда более важных дел, на которых стоит сосредоточить внимание.

К десяти утра ко мне приходит реабилитолог. Череда мучительных упражнений, мышечной боли и адского сопротивления. Потом нехитрый обед и занятие с логопедом. Затем прогулка на свежем воздухе в компании дочери и няни Инги. Ужин. Разговор с родителями и полный отчет о проведенном дне. Все же мама по-прежнему очень волнуется.