Книга Развод и замуж за спасателя, страница 31 – Селин Саади

Я прислоняюсь поясницей к подоконнику, скрестив руки на груди.

Внимательно сканирую каждое движение.

— А теперь слушай меня внимательно, — мой голос звучит без эмоций, только протокол. — Мой

юрист уже взял твое дело. Он не бесплатный адвокат из конторы за углом, он акула, которая

жрет таких, как твой бывший, на завтрак. Денег с тебя никто не требует, я ему заплачу.

Она вскидывает глаза.

— Я не просила милостыню, Макар. Я отдам всё до копейки, как только разморозят счета.

— Сначала выживи, потом будешь гордость показывать, — чеканю я в ответ. — Он уже запросил

копии у нотариуса, который заверял эту липу. Завтра утром ты поедешь к нему. Повезешь все

старые документы, где есть твоя реальная подпись. Права, старые договоры, хоть студенческий

— всё, что найдешь.

Полина опускает кружку, дрожь в руках немного унялась. Щеки обретают бледный, но живой

оттенок.

Она смотрит на меня долго, не мигая. И в этом взгляде больше нет фальшивой отстраненности.

В нем растерянность, перемешанная с тупой, ноющей усталостью.

— Зачем тебе это? — тихо спрашивает она. — Зачем ты влезаешь в это? Илья начальник нашего

направления, он может создать тебе огромные проблемы в МЧС.

Я усмехаюсь, отталкиваясь от подоконника.

— Если бы я боялся проблем от кабинетных крыс, я бы не работал в красной зоне.

Я делаю к ней шаг, останавливаясь вплотную.

Опускаю руку на столешницу рядом с ее запястьем. От нее пахнет дождем, больницей и ее

кожей. Таким тонким, горьковатым ароматом, который мой нос только и чует последние две

недели.

— У тебя дежурство закончилось. Сейчас ты идешь в душ, смываешь с себя эту гарь и ложишься

спать. Поняла?

Она коротко кивает, не опуская глаз.

— Хорошо.

Я закидываю сумку с инструментами на плечо и иду в прихожую. Полина выходит следом,

облокотившись о дверной косяк.

В тусклом свете люстры она выглядит разбитой, но живой.

— Макар, — зовет она, когда я накидываю куртку.

Я оборачиваюсь, держа руку на ручке двери.

— Спасибо. За кран. И…за юриста.

— Завтра в восемь я заеду за тобой. Будь готова, — жестко отвечаю я, обрывая все попытки

перевести разговор в сентиментальное русло.

Я переступаю порог, захлопываю за собой дверь и жду, пока в замке со скрежетом не

провернется ключ.

Только после этого я разворачиваюсь и тяжело спускаюсь по пыльной лестнице подъезда.

Воздух на улице сырой, промозглый.

Дождь бьет по крыше моего джипа. Я сажусь за руль, но двигатель не завожу, достаю телефон

и, игнорируя время, набираю номер Сани.

Гудки идут долго и наконец, связь обрывается щелчком.

— Ты время видел, Соболев? — хрипит в трубке заспанный голос друга.

— Саня, мне нужны варианты, и они нужны мне вчера.

В трубке слышен тяжелый вздох.

— Варианты такие, Макар: этот Черкасов не идиот, он подстраховался. Нотариус, который

заверил эту липу не случайный человек с улицы. Я пробил его контору, это карманный юрист,

который уже дважды проходил свидетелем по мутным делам с банкротствами, но каждый раз

выходил сухим из воды.

— Значит, у него есть цена, — чеканю я. — Или страх. Что на него есть?

— Пока только косвенные связи. Мы запросили документы, но это займет дни.

Я стискиваю зубы так, что сводит челюсть. Эта гнида бьет по базам, он хочет выжечь землю

вокруг нее, чтобы она сломалась.

— Хорошо. Завтра утром мы привезем тебе образцы ее подписи. Делай графологическую. Или как