Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 55 – Виолета Рид

— Я знала, что ты этого не оценишь.

— Не оценю? – неверяще переспросил я. – Да меня чуть на месте не стошнило.

Очевидно, моя редакторка обожала все эти сопливые проявления любви. Именно этого она ожидала от моей книги. А еe парень, наверное, один из тех приторно-идеальных типов, что устраивают подобные представления на каждом шагу.

«Уф. Кошмар».

— Тебе бы не помешало быть хоть чуть-чуть романтичнее, может, идей для книги прибавилось бы.

— Я романтик, просто по-своему, – возразил я. – Не считаю нужным доказывать чувства цветами и шоколадом. Я не из таких.

Она положила вилку в пустой контейнер. У меня же оставалось еще больше половины пасты.

— Какая ирония, – только и сказала она.

— В чем именно?

— В том, что тебе не нравятся любовные истории, а писать приходится именно это. Ну скажи, кому не нравится хорошая история любви? Любовь повсюду – в комиксах про супергероев, в биографиях, даже в фильмах ужасов…

Я медленно прожевал и проглотил спагетти.

— Знаю, ты хочешь, чтобы я написал слащавую мелодраму, но этого не будет.

— Нет. Я просто не хочу, чтобы тебя снова упрекнули в слабой любовной линии.

Мне совсем не понравилось, как резко она это сказала.

— Может, ты дождeшься черновика, прежде чем судить? – Я пытался сохранить спокойствие. – Уверен, тебе понравится.

Рэйчел приоткрыла рот, готовая возразить.

— Если хочешь, могу отдать тебе пару сцен, которые уже дописал, – добавил я. – Там как раз споры, где отлично чувствуется химия между героями. Я же знаю, что тебя беспокоит именно это.

Она промокнула губы тканевой салфеткой, сделала глоток воды и несколько секунд задумчиво разглядывала след помады на стакане.

— Ладно, – сказала она наконец, подняв на меня взгляд. – Пришли их, я прочту завтра. Сейчас нужно проверить рукопись другой писательницы.

Я кивнул и решил, что настал подходящий момент, чтобы спросить:

— Тебе нужно что-то купить? Ты уже видела, что есть дома.

— Шоколад и лакричные палочки, – ответила она, не раздумывая. – И ещe я не отказалась бы от клубники.

— Могу отвезти тебя, когда закончишь работу, – предложил я. – Или можно заказать доставку.

— Лучше я сама. Люблю выбирать фрукты и овощи, заодно немного проветрюсь.

На этом обед закончился.

Когда мы всe убрали, Рэйчел направилась работать в библиотеку, а я в свой кабинет.

Я устало плюхнулся в кресло. Непросто было сохранять спокойствие, когда человек, призванный тебе помогать, спорит буквально с каждой твоей идеей. И всe же, пока в памяти были свежи утренние разговоры, я неожиданно для самого себя набрал три тысячи пятьдесят слов новой сцены – очередной перепалки между Норой и Хантером.

За свою жизнь я прочитала столько любовных романов, что не смогла бы перечислить все названия. Я знала жанровые клише наизусть, и у меня сформировались свои предпочтения.

Моей слабостью всегда была вынужденная близость, когда обстоятельства заставляют героев проводить время вместе; фиктивные отношения, особенно тот момент, когда для одного из двух слово «фиктивные» вдруг переставало иметь значение; и, конечно, от ненависти до любви, с безумными сценами, где герои клялись, что ненавидят друг друга до смерти.

Во всех этих историях важно постепенное развитие до самой кульминации, когда герои наконец поддаются чувствам. Но чтобы добраться до моей любимой части романа, нужно было пройти через все эти неловкие, смешные и запутанные сцены, где между героями зарождается притяжение. Это основа основ, но… Почему эта информация никак не помещалась в его упрямую голову?!