Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 40 – Данна Леднива

— Я отпустила, — я сжала кулаки. — Но это не значит, что я должна быть святой. Это не значит, что я должна прощать тех, кто меня предал.

— Прощать — не значит забывать, — он встал. Подошёл ко мне. — И не значит позволять им побеждать. Но мстить — это не победа. Это поражение. Это значит, что они всё ещё контролируют тебя. Что они всё ещё живут в твоей голове. Что ты всё ещё думаешь о них больше, чем о себе.

Я смотрела на него. И чувствовала, как внутри борются два чувства. Чувство женщины, которая хочет отомстить. И чувство женщины, которая научилась отпускать. Чувство Анны Сергеевны, замдиректора департамента. И чувство Анны, просто Анны.

— Максим, — сказала я. — Это наш шанс. Это шанс показать, что мы сильнее. Что мы лучше. Что мы можем победить их на их же поле.

— Это наш шанс показать, что мы другие, — он покачал головой. — Что мы не такие, как они. Что мы не мстим. Что мы строим. Что мы выбираем принципы, а не обиды.

Я встала. Отошла от него. Посмотрела в окно. На серое декабрьское небо. На снег, который падал. На город, который готовился к Новому году. И думала о том, что он прав. Что я знаю, что он прав. Но что внутри меня всё ещё жива та Анна, которая хочет мстить. Та Анна, которую я думала, что убила. Та Анна, которая возвращается.

— Я не согласна, — сказала я. — Я хочу взять этот проект.

— А я не согласен, — он посмотрел на меня. — Я не буду работать над проектом, который основан на мести.

Мы посмотрели друг на друга. И я поняла, что это критический момент. Что это проверка нашей модели. Проверка консенсуса. Проверка того, чему мы научились. Если мы не можем договориться сейчас — мы не сможем договориться никогда.

— Тогда что? — спросила я. — Мы зашли в тупик?

— Не знаю, — он вздохнул. — Может быть. Но я не изменю своего решения. Я не буду участвовать в мести.

Я посмотрела на него. Увидела в его глазах решимость. Увидела, что он не шутит. Увидела, что он готов пойти на принцип. Даже если это разрушит наш бизнес. Даже если это разрушит нас.

И в этот момент я почувствовала ярость. Не на него. На себя. На ту Анну, которая возвращается. На ту Анну, которая не хочет отпускать. На ту Анну, которая хочет мстить.

— Хорошо, — сказала я. — Если ты не хочешь — я сделаю это сама. Я возьму этот проект. Одна.

Он посмотрел на меня. Увидел в моих глазах то, что я сказала серьёзно. Увидел, что я готова разрушить всё, что мы построили. Увидел, что та Анна вернулась.

— Анна, — сказал он тихо. — Ты не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю, — я развернулась. — Я делаю то, что считаю правильным.

— Нет, — он покачал головой. — Ты делаешь то, чего боишься. Ты боишься, что если не отомстишь — ты будешь слабой. Что если простишь — ты проиграешь. Что если отпустишь — ты потеряешь себя.

Я замерла. Посмотрела на него. Увидела в его глазах правду. Увидела, что он видит меня насквозь. Увидела, что он видит ту Анну, которую я прятала. Ту Анну, которая боялась. Ту Анну, которая не доверяла. Ту Анну, которая хотела контролировать.

— Уйди, — сказала я.

— Анна —

— Уйди! — я закричала. — Уйди из моего офиса! Уйди из моей жизни! Я не хочу тебя видеть! Я не хочу тебя слышать!

Он посмотрел на меня. Долго. Молча. И я увидела в его глазах не злость. Не обиду. А боль. Ту самую боль, которую я причинила ему. Ту самую боль, которую я не хотела причинять. Ту самую боль, которую я причиняла всем, кого любила.