Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 71 – Данна Леднива

— Максим, — сказала я тихо. — Это… неожиданно.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Но я думал об этом давно. Я думал, что нам нужно уехать. Что нам нужно побыть вдвоём. Что нам нужно отключиться от всего. Что нам нужно просто быть. Вместе.

Я смотрела на него. И думала о том, как он изменился. Как он вырос. Как он стал тем, кем должен был стать. Не молодым любовником. Не амбициозным математиком. А мужчиной. Который знает, чего хочет. Который знает, что важно. Который знает, что любовь — это не кольцо. Не штамп. Не клятва. А выбор. Каждый день. Каждое утро. Каждое решение.

— Максим, — сказала я. — Ты не зовёшь меня замуж?

Он посмотрел на меня. Увидел в моих глазах не обиду. Не разочарование. А что-то другое. Что-то похожее на любопытство. На желание понять. На то чувство, которое бывает, когда человек хочет узнать правду.

— Нет, — он покачал головой. — Я не зову тебя замуж. Я зову тебя в путешествие. Одна неделя. Только мы. Ты согласна?

Я смотрела на него. Долго. Молча. И чувствовала, как внутри что-то сдвигается. Как что-то, что было зажато годами, наконец освобождается. Как что-то, что я носила в себе как тяжёлый груз, наконец падает.

Потому что он был прав. Потому что я не хотела замуж. Не потому что не любила его. А потому что я уже была замужем. Двадцать лет назад. И это не принесло мне счастья. Это принесло мне боль. Это принесло мне контроль. Это принесло мне функцию. Это принесло мне железобетонную конструкцию.

А сейчас? Сейчас я не хотела замуж. Сейчас я хотела быть с ним. Просто быть. Без штампа. Без кольца. Без клятв. Без обязательств. Без всего, что делает брак клеткой.

Я хотела быть с ним, потому что я выбирала его. Каждый день. Каждое утро. Каждое решение. Не потому что должна. Не потому что так положено. А потому что хотела. Потому что любила. Потому что он был тем, кем я хотела быть рядом.

— Максим, — сказала я. — Я согласна.

Он посмотрел на меня. Увидел в моих глазах то, что я сказала серьёзно. Увидел, что я не шучу. Увидел, что я приняла.

— Правда? — спросил он тихо.

— Правда, — я улыбнулась. — Я согласна. Но с одним условием.

— Каким?

Я посмотрела на билеты. Потом на него. И сказала то, что знала, что должна сказать. То, что было правильным. То, что было зрелым. То, что было нашим.

— Только если мы поедем туда, где нет связи и телефонов, — сказала я.

Он посмотрел на меня. Увидел в моих глазах то, что я сказала серьёзно. Увидел, что я не шучу. Увидел, что я приняла. И рассмеялся. Тихо. Искренне. Той улыбкой, которая бывает, когда человек понимает, что он был прав. Что он был глуп. Что он не увидел того, что было перед ним.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Абсолютно, — я улыбнулась. — Я хочу, чтобы эта неделя была только нашей. Без телефона. Без почты. Без клиентов. Без работы. Без всего. Я хочу, чтобы мы просто были. Вместе. В горах. В Грузии. Без связи с миром. Только мы.

Он смотрел на меня. Долго. Молча. И потом рассмеялся. Громко. Искренне. Той улыбкой, которую я люблю больше всего на свете. Не той, которая для других. Не той, которая маска. А той, которая для меня. Настоящей. Живой. Тёплой.

— Анна, — сказал он. — Ты удивительная.

— Я обычная, — я улыбнулась. — Просто я наконец-то позволила себе быть обычной. Просто я наконец-то позволила себе отпускать. Просто я наконец-то позволила себе быть собой.