Книга Келин. Я вам не прислуга!, страница 10 – Мелисса Моррис

— Попей, — говорит он. — Успокойся сначала.

Я делаю несколько глотков.

— Я сумку еще днем собрала, мам. Все думала, может, еще передумаю. Это не просто так, со злости.

— Значит, и сама не знаешь, чего хочешь. Разве можно в таком состоянии что-то решать?

Я смотрю на диван. На нем хватит места, чтобы лечь, даже раскладывать не надо. Мама держит на коленях подушку, и мне так хочется попросить: дай ее мне. Просто дай полежать.

Минут через двадцать у дома останавливается машина. Мама смотрит в окно, берет с вешалки кофту.

— Пойдем. Я попросила его сегодня не ссориться. До утра оба успокоитесь.

Мама несет мою дорожную сумку к машине, и я тороплюсь следом: мне неприятно, что вещи уже едут обратно, пока я еще стою здесь.

Данияр ждет у открытой пассажирской двери.

— Садись. Дома поговорим.

Он здоровается только с моей мамой. Сегодня мы вместе ужинали, а сейчас он кажется чужим в знакомом дворе.

— Я не возвращаюсь сегодня.

— Салта, я приехал за тобой. У меня завтра работа с утра. Давай без этого.

Мама кладет ладонь мне на спину.

— Ну сядь. Данияр все понимает. Правда?

Он кивает, глядя на меня.

— Понимаю. Поехали.

— Что ты понимаешь?

Данияр перестает кивать.

— Что ты обиделась. Я не собираюсь еще и перед соседями это обсуждать.

Я забираю у мамы сумку и отступаю от машины.

Отец выходит на крыльцо.

— Салтанат, хватит. Муж приехал, забирает тебя домой. Чего ты еще добиваешься?

— Я сегодня туда не поеду.

Получается тихо. Повторяю громче, потому что мама опять тянется к сумке.

Данияр закрывает пассажирскую дверь. Мама говорит ему про мою усталость, просит не сердиться. Мне стыдно, что она оправдывается за меня, и одновременно хочется схватиться за это объяснение. Все еще можно вернуть.

Данияр открывает водительскую дверь.

— Тогда добирайся сама. Я больше уговаривать не буду.

Машина отъезжает. Смотрю вслед, пока задние огни не скрываются за поворотом.

— Теперь довольна? — спрашивает отец. — Ты чего ждешь от нас? Я сказал, оставаться здесь нельзя.

Мама возвращается к крыльцу, и я иду за ней. Все еще надеюсь, что она пропустит меня вперед.

На первой ступеньке ставлю сумку. Достаю телефон и набираю номер Мадины.

— Ты дома? — спрашиваю, когда она отвечает.

— Только пришла. А что?

— Можно я приеду? Переночевать.

Я смотрю на мамины тапочки, на край порога.

— Я от Данияра ушла, — добавляю я. — У родителей остаться не получается.

Мадина несколько секунд молчит.

— Приезжай. Сможешь сама добраться?

— Да.

— Я адрес пришлю. И набери, когда подъедешь, я спущусь.

Отец уже в доме. Мама задерживается в дверях.

— К кому ты собралась?

— К Мадине. Она разрешила переночевать.

— Ты только не рассказывай всем подряд. Завтра помиритесь, а люди запомнят.

Поднимаю сумку, перехватываю ручки двумя руками. Мама смотрит на меня, придерживая дверь.

Мне кажется, она еще может передумать.

Но дверь закрывается, пока я стою с сумкой снаружи.

— Сумку поставь к шкафу. А то я диван не разложу.

Я добралась на такси и позвонила от подъезда. Мадина спустилась в тапочках, успев натянуть только один носок. В лифте я заметила это и едва не расплакалась.

Подруга забрала дорожную сумку, но в квартире я потянулась за ней обратно.

Теперь опускаю ее на пол.

— Извини. Давай я помогу.