Книга Келин. Я вам не прислуга!, страница 35 – Мелисса Моррис

— Я и помню. Просто еще надеюсь, что ты назовешь другой день.

Его мать смеется, и я тоже. Потом она рассказывает, как сын в школе приносил записки для родителей в тот день, когда их уже поздно было подписывать.

— Мам, может, оставим хоть что-нибудь на второй обед?

— Я еще не начала.

Я ем, слушаю их и постепенно перестаю следить, не пора ли мне встать.

Айман Кайратовна мне нравится. Но я помню, что и Гульмира когда-то наливала мне чай и спрашивала, не положить ли еще. Одного обеда мало, чтобы перестать бояться.

Когда тарелки пустеют, я собираю ближайшие и поднимаюсь.

— Давай сюда, — говорит Аскар. — Я уберу.

Я передаю ему тарелки и остаюсь стоять.

— Аскар еще посуду помоет, — говорит его мать. — Я после обеда к сестре собираюсь. Салтанат, тебе чай какой?

Я прошу обычный черный и сажусь обратно.

За чаем Айман Кайратовна откладывает кусок пирога для сестры и спрашивает, где я его купила.

Я называю магазин. Мне уже не хочется объяснять, почему я не испекла его сама.

Когда выходим, Аскар берет меня за руку.

— Устала?

— Немного. Но уходить не хотелось.

Он улыбается. Мы идем медленно, хотя до остановки совсем недалеко.

Вечером звонит моя мама. Мы иногда обсуждаем погоду, ее соседку, отцовские дела. О важных вещах стараемся не говорить, чтобы снова не поссориться.

Сегодня она спрашивает, где я была.

— В гостях, — отвечаю я. — У мамы Аскара.

На той стороне становится тихо.

— У какого Аскара?

— Фотографа. Ты видела его на нашей общей фотографии.

— Зачем ты ходила к его матери?

Я сижу за столом в своей комнате. Хочется встать, заняться хоть чем-нибудь во время этого разговора.

— Мы встречаемся, мам. Начали после развода. Сегодня он познакомил меня с ней.

— Значит, Данияр все-таки был прав.

— Нет. Тогда между нами ничего не было.

— Ты понимаешь, как это выглядит? Еще недавно с мужем жила, теперь уже к чужой матери ходишь.

Я закрываю глаза.

— Я почти полгода живу отдельно. И уже разведена.

— Я знаю, что ты разведена. Ты мне об этом достаточно напомнила.

Хочется рассказать, как прошел обед. Как Аскар резал салат, как его мама смеялась. Но теперь это прозвучит так, будто я сравниваю ее с чужой женщиной.

— Он мне нравится, — говорю я. — Мне с ним хорошо.

Мама некоторое время молчит.

— Прекрати эти встречи, Салтанат.

— Мам…

— Я серьезно. Если продолжишь с ним встречаться, нам с отцом больше не звони. Выбирай.

— Я не буду с ним расставаться, мам.

Она молчит. Я слышу, как на ее стороне работает телевизор.

— Значит, он тебе дороже нас.

— Я не хочу выбирать между вами. Я хочу с тобой разговаривать, приезжать. Но встречи с Аскаром не прекращу.

— Ты даже подумать не хочешь.

Раньше мне казалось, что, если все правильно объяснить, мама обязательно поймет.

— Я много думала. И сейчас говорю тебе, как решила.

— Тогда о чем нам разговаривать?

У меня перехватывает горло.

— Обо мне, мам. О тебе. О папе. Я ведь все еще твоя дочь.

Она не отвечает, и я почти добавляю, что пока могу реже встречаться с Аскаром. Хотя не собираюсь этого делать. Просто хочется, чтобы мама не положила трубку.

— Я буду рада твоим звонкам, — говорю я. — Только не надо каждый раз требовать, чтобы я с ним рассталась.

— Я тебя услышала.

Она отключается.

Я еще немного сижу за столом, потом иду умываться. В зеркале лицо красное, словно мы кричали друг на друга, хотя обе говорили негромко.