Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 13 – Ian luv

— Я куплю другой скотч. Более дорогой.

Он снова включил микрофон и продолжил разговор о миллионах долларов. Я закрыла глаза и представила, что я где-то далеко. В парке Горького. Ем мороженое, и у меня впереди целая жизнь. Над головой прохожего горит 45: 00: 00 лет. У другого — 12: 00: 00. У всех есть время. У всех, кроме нас двоих.

Вечер принес с собой новую пытку. Лев вошел в гостиную, толкая перед собой тележку, заставленную баночками, ампулами и шприцами.

— Время терапии, Арина Витальевна.

Я сидела на диване, укутавшись в кашемировый плед, который стоил больше, чем квартира моих родителей. Демьян временно отпустил меня — его таймер показывал привычные пять минут запаса. Он стоял у окна, глядя на ночную Москву, сверкающую огнями, как драгоценная шкатулка.

— Что это? — я с отвращением посмотрела на шприц в руках Льва.

— Коктейль из пептидов, антиоксидантов и стволовых клеток, — бесстрастно ответил начальник охраны. В его глазах, обычно холодных, промелькнуло что-то похожее на сочувствие, но он тут же это скрыл. — Демьян Александрович распорядился. Это поддержит ваши ткани. Улучшит регенерацию.

— Я не подопытная крыса!

— Ты — ресурс, — голос Демьяна от окна прозвучал как удар хлыста. Он обернулся. — И этот ресурс должен быть в рабочем состоянии. Я не позволю тебе рассыпаться в прах раньше времени. Коли, Лев.

Лев подошел ко мне. Я дернулась, но он мягко, но непреклонно перехватил мою руку.

— Пожалуйста, Арина Витальевна. Не усложняйте. Это правда поможет. Вы будете чувствовать себя лучше. Меньше боли в суставах.

— У меня болят суставы? — спросила я шепотом, чувствуя, как ужас подступает к горлу.

— Анализы показали начальную стадию артрита, — тихо сказал Лев, протирая сгиб моего локтя спиртом. — И снижение плотности костей. Как...

— Как у женщины в постменопаузе? — договорила я за него.

Он не ответил. Игла вошла в вену. Я смотрела, как прозрачная жидкость вливается в мою кровь, и меня тошнило. Я ненавидела их всех. Льва с его «заботой», Киру, которая не отвечала на звонки (Лев сказал, что у нее «временные проблемы со связью», но я знала, что это ложь), и, больше всех, Демьяна.

Когда процедура закончилась, я пошла в ванную. Мне нужно было смыть с себя этот день, этот запах лекарств и мужского одеколона Калашникова, который, казалось, въелся мне в поры.

Ванная комната была размером с малогабаритную квартиру. Мрамор, золото, огромные зеркала. Я включила воду, глядя, как пар начинает заполнять пространство. Разделась.

И замерла.

Я избегала зеркал последние два дня. Но сейчас свет падал так безжалостно, так ярко.

На моем бедре, там, где кожа раньше была упругой и гладкой, появилась сеточка сосудов. Кожа на локтях стала сухой и тонкой, как пергамент. Но самое страшное ждало меня, когда я приблизила лицо к зеркалу.

В моих темно-русых волосах, прямо у виска, блестела серебряная нить.

Седой волос.

Я подняла дрожащую руку и выдернула его. Боль была острой, резкой. Я посмотрела на этот тонкий, серебристый волосок на своем пальце. Доказательство. Необратимое доказательство того, что время не просто уходит — оно бежит, спасаясь от монстра в соседней комнате, и топчет меня своими тяжелыми сапогами.

Я закричала. Беззвучно, зажав рот рукой, чтобы не доставить Демьяну удовольствия услышать мою истерику. Я сползла по стене на холодный пол, сжимая в руке этот проклятый седой волос, и заплакала. Слезы были горячими, злыми.