Книга Герцог и гувернантка, страница 36 – Элоиза Джеймс

— Что?!

— Нет-нет, не в эротических целях — просто чтобы он не прерывал нашу глубокую и содержательную беседу. А вы не заметили, что покорили тетушку Ноув? По-моему, она надеется, что мною неистово овладеют остатки страсти, и я вас скомпрометирую.

Остатки страсти… Что ж, она это заслужила.

— Гувернантку скомпрометировать невозможно, — ответила Диана, страстно желая перевести разговор на другую тему. — Леди, которой платят жалованье, — больше не леди.

— Не думаю, что дело в этом, — нахмурился он. — У мисс Рэймонд, моей гувернантки, голос был как лягушачье кваканье, а под носом росли усы — но никто не посмел бы сказать, что она не леди!

— Что отличает леди — вопрос сложный, — заметила Диана. — Примерно как с теми пятьюстами фунтами в приданое, которыми женщина заглаживает свои прегрешения, а вот от мужчины никто такого не требует. Но, уверяю вас, мужчина, который платит женщине жалованье, не может ее скомпрометировать — по крайней мере, так, чтобы быть вынужденным на ней жениться.

Норт нахмурился.

— Если джентльмен ведет себя с дамой неблагопристойно, это в любом случае ее компрометирует, а значит, он обязан предложить ей замужество, — отчеканил он.

Диана решила не напоминать, что он уже добрый час провел с ней наедине — и в любом светском обществе, о каком ей случалось слышать, это была бы основательная причина для принудительного брака.

— У нас с вами все иначе, — уточнил Норт, видимо, прочтя ее мысли по лицу.

— Вот как? И почему же? — Она улыбнулась, прикрывшись бокалом, ибо благовоспитанность не позволяет леди усмехаться джентльмену в лицо.

А она все-таки леди, хоть и на жалованье.

— Мы с вами давно знакомы, и тетушка в любой момент может к нам присоединиться, — напряженно ответил он.

Диану такой ответ не впечатлил, что она и дала понять, закатив глаза.

— Если с такими наивными взглядами вы вернетесь в высшее общество, то вас скомпрометируют мгновенно, и глазом моргнуть не успеете! Право, вам повезло, что у моей матушки всего две дочери — иначе вас бы мигом заарканили!

— Позволю себе с вами не согласиться.

— В первый раз вы легко попались на ее удочку, — настаивала Диана. Почему-то ей очень хотелось его предостеречь. Он заслуживает лучшего, чем молчаливая восковая кукла, какой была она сама. Наклонившись вперед, Диана накрыла его руку своей. — Норт, будьте осторожны, выбирая свою герцогиню!

Он повернул руку, накрыв ладонью ее ладонь. Погладил пальцем мозоли — следы тяжелой работы, признак гувернантки, а не леди.

— Я правильно понял: вы предлагаете мне совет, как преуспеть в высшем обществе?

Чувствуя, что снова заливается краской, она убрала руку.

— Только по личным наблюдениям. Матушка была одержима желанием выдать меня замуж за кого-нибудь познатнее. Иногда мне было жаль… — Она осеклась и умолкла.

Норт смотрел на нее так, словно не верил своим глазам.

— Было жаль — меня?

— Не только вас. Всех джентльменов, которые не представляют, какими… какими макиавеллистками бывают матери.

— Вы знаете, что значит «макиавеллист»?

Она негодующе фыркнула.

— Матушка полагала, что герцогиня должна быть начитана и знакома с классической философией, чтобы уметь поддерживать застольную беседу.

Норт потряс головой.

— Да ваша матушка — настоящий генерал!

— Я часто думала, что поставь ее командовать армией — и она стала бы достойной противницей генералу Вашингтону, — ответила Диана. — Вам виднее, но судя по тому, что пишут в газетах, он блестящий стратег, настоящий мастер хитрых планов.