Книга Герцог и гувернантка, страница 64 – Элоиза Джеймс

Норт что-то проворчал себе под нос. Ему показалось, что о Парте Диана отзывается как-то чересчур воодушевленно. И она, похоже, отказалась от мысли о браке со знатной особой — а Парт как раз не из таких.

Быть может, ему сейчас принадлежит большая часть Англии, но от высшего общества он всегда старался держаться подальше.

И правильно делал.

Однако Диане он точно не подходит! Норт крепче сжал ее в объятиях.

— Все это совершенно непристойно! — жалобно проговорила она. — Я никому бы такого не позволила, но вы, Норт…

— А я не могу уснуть, — ответил Норт, безжалостно используя правду как оружие. — И вы мне помогаете. Аларик вряд ли свернулся бы калачиком у меня на коленях, верно?

— Прошлой ночью вы уснули, хотя никто у вас на коленях не сидел, — возразила Диана; в голосе ее звенел смех.

— А сегодня буду спать еще лучше, — ответил он. — Кстати, о прошлом: расскажите мне о празднике по случаю нашей помолвки.

— А что рассказывать? — без особой охоты откликнулась Диана. — Все было отлично. Ваши родители очень добры ко мне.

— Но у вас только что умерла сестра. Вы хотя бы попали на похороны?

Диана покачала головой и вздохнула; он ощутил у себя на шее ее теплое дыхание.

— Матушка настояла, чтобы я ехала в замок Линдоу. Сама осталась похоронить Розу, а за мной присматривала леди Грей, мать Лавинии.

— Ваша матушка скрыла существование Годфри, но к чему было скрывать, что у нее скончалась дочь? Мы вполне могли бы отложить свадьбу на шесть месяцев. Или, пока вы еще в трауре, устроить скромное венчание.

— Наверное, так бы она и поступила, будь мы настоящей парой.

Норту, в то время, казалось, что они и есть «настоящая пара». Честно говоря, он и сейчас так думал.

— Если бы мы объявили траур и отложили свадьбу, вы бы могли узнать, что у Розы остался сын, — устало сказала Диана. — Его существование бросило бы тень и на меня. По мнению матушки, вы могли бы использовать Годфри как предлог, чтобы разорвать помолвку.

— Почему ваша матушка сомневалась в моей порядочности? — спросил Норт; в его голосе появилась жесткость.

Диана молчала.

— Диана!

— Вы подпали под чары «идеальной будущей герцогини», иллюзии, которую подсунула вам матушка. Но я — не она, а она — не я. Обе мы это знали. И понимали: чем дольше продлится помолвка, тем вероятнее, что вы откроете истину.

На этот раз фыркнул он.

— Вы получили специальное разрешение на брак, — тихо сказала она.

Норт нахмурился. Диана водила пальцем по его груди; волосы падали ей на глаза, мешая прочесть их выражение.

— Откуда вы узнали?

Она глубоко вздохнула.

— Матушка подкупила Будла. Она знала о каждом вашем шаге. Когда вы попросили у своей мачехи кольцо вашей бабушки, моя мать тоже сразу об этом узнала. Утром, когда вы приехали делать предложение, я встретила вас в особом платье — наряде герцогини, расшитом настоящим жемчугом. За два часа до этого ваш лакей прислал к нам посыльного.

Норт потрясенно молчал.

— Простите. Но моя матушка была не единственной. Насколько я знаю, Будл получал деньги еще от трех или четырех женщин, мечтающих сделать своих дочерей герцогинями, и всем сообщал, когда и где вы бываете, чтобы их дочери как бы случайно там с вами сталкивались.

Норт ожидал от себя неистового гнева, но почувствовал лишь усталость и опустошение.