Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 38 – Лоретта Чейз

— Горничная не могла сжечь его сама. Это непременно заметили бы другие слуги, и пошли бы разговоры, — закончил Рэдфорд.

— Не слишком ли радикальный подход? — заметил Уэсткотт. — Не спорю, проститутки ведут жизнь довольно-таки нездоровую. Но платье можно почистить, и, я уверен, кому-нибудь оно еще пригодится. Хотя бы нашей уборщице.

— Да… да, пожалуй. — Рэдфорд взял платье и вышел из кабинета в свои и Уэсткотта меблированные комнаты, располагавшиеся по другую сторону коридора.

Платье он отнес в гостиную и бросил на кресло. Потом взял оттуда и долго рассматривал.

Зарылся лицом в лиф, полной грудью вдыхая слабый аромат женщины, которую никогда больше не увидит.

Пять минут спустя вышел в приемную, сунул платье Тилсли и сказал:

— Отдай уборщице.

Виновен!

Процессы в Новом суде сегодня шли быстро, и Дэниелу Прайору не пришлось долго ждать приговора: пожизненная высылка в колонии.

Разумеется, Дэниел принялся выть и рыдать. Он не виноват! Его подставили! Грабил кто-то другой, а его вообще там не было, но все против него сговорились!

— Я этого не делал, слышишь, Ворон?! — завопил он, тыча в Рэдфорда пальцем, когда тюремщик взял его за плечо, чтобы увести. — Ты меня подставил! Ты за это поплатишься! — И пока его тащили прочь, продолжал сыпать угрозами. Даже когда за ним захлопнулась тяжелая дверь Ньюгейтской тюрьмы, из-за двери еще раздавались приглушенные вопли.

Все это был спектакль, по крайней мере, отчасти.

Под суд Прайор попал уже не в первый раз, напал на полицейского, вел дела с уголовниками, так что имел неплохие шансы болтаться на виселице. Но Прайор пошел на сделку с полицией: он рассказал, где прячется Джейкоб Фрим. А взамен обвинитель попросил проявить к нему снисхождение и добился ссылки вместо казни.

Рэдфорд поднял взгляд на галерею для посетителей.

Леди Клары нет.

Да и с чего бы ей здесь оказаться?

Он ясно дал понять, что не собирается поддерживать знакомство, и при прощании вел себя так, чтобы она уж точно больше не захотела с ним встречаться.

Рэдфорд вышел из зала суда и, зайдя в гардеробную, сменил судейскую мантию, парик и ленты на свой обычный костюм.

Уэсткотт ждал снаружи, в коридоре.

— Отлично сработано! — сказал он. — А какое представление закатил этот малый!

— Он только отчасти притворялся, — ответил Рэдфорд. — Долгая тяжелая жизнь в исправительной колонии, может, и лучше повешения, но радоваться тут точно нечему.

Впрочем, такой приговор нельзя было назвать безбожно суровым. Закоренелым уголовником Дэниел Прайор был практически с рождения.

— Учитывая, какой ловкий трюк ты провернул, пожалуй, один из лучших в твоей практике, не понимаю, отчего ты такой кислый, — заметил Уэсткотт.

— До Фрима мы еще не добрались.

— Доберешься.

— Если этот мелкий гаденыш нас не обманул. И если Фрим не почует опасность, прежде чем к нему постучится полиция.

Они вышли из здания под проливной дождь. Олд-Бейли расплывался во влажной дымке; порывы ветра швыряли крупные капли дождя в лицо.

— Возьмем-ка лучше кэб, — сказал Уэсткотт.

— Тут идти-то всего полмили.

— Перспектива промокнуть насквозь меня не прельщает, — отозвался Уэсткотт.

— В дождь свободного кэба не найти, и ты это прекрасно знаешь.

В этот миг к ним подбежал парнишка с большим зонтом.