Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 42 – Лоретта Чейз

Леди Клара откинула голову и встретилась с ним взглядом.

Глаза у нее были голубые, как южное море. Капли влаги на безупречной коже, как роса на лепестках роз.

Шляпа кошмарная. А ее хозяйка неописуемо прекрасна.

Менее сдержанный человек на его месте, пожалуй, сказал бы: на нее больно смотреть.

Но Рэдфорд сосредоточился на лентах и узле. И руки его не дрожали, хоть сердце и пыталось вырваться из груди.

— Вот так, — объявил он, вытянув из-под подбородка леди Клары намокшую ленту. — Готово. Я бы вам посоветовал бросить это убожество в камин, но сейчас у меня нет дамских шляп, так что его нечем будет заменить. — Он снял с нее пропитанную водой шляпку и бросил на ближайший стол. — Однако рекомендую… — В этот момент он обернулся — и умолк.

Свет свечей и камина играл на волосах цвета шампанского.

В первый раз Рэдфорд видел леди Клару с непокрытой головой.

Он попытался отстраниться, но второе «я» не желало уступать. На миг Рэдфорду показалось, что он переместился в мир «Одиссеи». Такая безжалостная красота не может принадлежать человеку. Перед ним Калипсо, или Цирцея, или сама Афродита. Кто-то из них, мифических чаровниц, перед которыми не мог устоять ни один мужчина.

Однако это не миф, а реальность. Он разумный человек. И не позволит себя околдовать, поскольку колдовства не существует.

Тем временем леди Клара возилась с застежками плаща.

Рэдфорд и здесь поспешил ей на выручку.

— Так я и думал, но хотел убедиться своими глазами, — сообщил Рэдфорд. — Вы даже раздеться неспособны без посторонней помощи! — И он потянулся к застежкам.

Леди Клара оттолкнула его руку.

— Я вполне способна…

— Очевидно же, что нет. — И Рэдфорд снова потянулся к ней.

Она отшатнулась.

— Оставьте меня в покое!

— Но вы не можете…

— Вы понятия не имеете, что я могу и чего не могу! Прекратите обращаться со мной, как с идиоткой!

— Я не называл вас идиоткой.

— Вы постоянно меня так называете! — выпалила Клара. — Сотней разных способов.

— Всего лишь указываю на простейшие факты, которые вы, похоже, неспособны принять.

— Хотела бы я посмотреть, как бы вы их приняли! — огрызнулась она. — Хотела бы увидеть вас на своем месте! Да вы бы и двадцати минут не продержались!

— В роскоши, купаясь во всеобщем обожании, когда все тебя ласкают и балуют? О нет, только не это!

— Вы такой жизни не выдержите, — настаивала Клара. — У вас недостанет стойкости. Через час умрете от скуки.

Рэдфорд отступил на шаг, заметив легкую дрожь в ее голосе и вспышку какого-то чувства — боли? — во взгляде.

— Вполне возможно, — начал он. — Но…

— Вы считаете, я живу в сказке, — продолжала Клара тем же напряженным тоном. — Но понятия не имеете, какова моя жизнь на самом деле. Вы не представляете, каково жить завернутой в вату, когда все вокруг тебя оберегают, прежде всего от самой себя, потому что ты ведешь себя не так, как положено девочке, и они уверены, что с тобой что-то не так. Вы не знаете, что это такое — смотреть, как твои братья уезжают в школу, заводят новых друзей, ввязываются в приключения, которых тебе не пережить никогда, никак, даже читая книги. Не знаете, каково это, когда тебя ругают за то, что слишком много читаешь и слишком много знаешь, и учат скрывать свой ум, потому что слишком умные дамы отпугивают джентльменов. Учат никогда не высказывать свое мнение, ведь у леди не может быть своего мнения, леди во всем полагается на мужчин… — Она топнула ногой. — Вы ничего, ничего обо мне не знаете!