Книга Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья, страница 121 – Любовь Черникова

«Да вали ты на все четыре стороны!» — ответила я мысленно, пожелав, чтобы прутья клетки не выдержали и растворились.

Растворились! Рассыпались прахом! Просто исчезли! Что угодно!

От клетки полетели серебряные блестки. Выглядело все так, словно во все стороны разошелся мерцающий пар. Точно в замедленной съемке я наблюдала, как продавец и покупатель отшатнулись назад, прикрывая глаза рукавами. А затем обзор заслонил плащ, которым генерал меня укрыл. По ногам прокатилась волна холода, заорали на разные голоса животные в клетках. Рядом словно на раскаленную сковородку плеснули водой — зашипели «кошаки» продавца. Завыли так, что мороз пошел по коже!

Данте убрал плащ, и я на миг даже расстроилась, увидев, что прутья клетки с волком вопреки моему желанию не растворились, но блеск растеряли. Продавец и покупатель тоже таращились в ужасе на клетку. Затем с негодованием переглянулись и, грязно выругавшись, второй вдруг что есть силы врезал первому в челюсть, после чего бросился бежать. Двигался он на удивление проворно. Ловко лавировал между немногочисленными в этом ряду покупателями, успевая ежесекундно оглядываться назад.

Волк вдруг неторопливо поднялся и выпрямился во весь рост. Хрупкие прутья его клетки больше не могли его сдержать. Отряхнувшись, зверь немного постоял, словно давая беглецу фору, а затем сорвался с места. Почему-то он решил начать именно с покупателя. Может, сработал инстинкт охотника?

Поискав глазами продавца, с удивлением обнаружила, что тот сумел забраться в одну из своих клеток — такую же тесную. Всего на миг отвлеклась, а хвост волка уже мелькнул в конце торгового ряда и скрылся за поворотом. Настиг он свою жертву или нет, так и осталось загадкой, но я бы поставила на команду "Санитаров леса".

Хмурый, словно грозовая туча, генерал драконов шагнул к клетке. Продавец еще сильнее сжался, словно стараясь стать меньше.

— Не смей никому рассказывать, о том, что здесь произошло! Понял? — пригрозил ему Данте.

Тот часто-часто закивал, ударившись головой о прутья от усердия.

— Идемте отсюда, а! — попросила я, чувствуя, неприятный холодок между лопаток.

Мы покинули неуютное место, такое не подходящее к веселой ярмарке, и вскоре снова оказались на центральной аллее — примерно там же, где прервалась наша беззаботная прогулка. Чуть дальше в самом центре площади раскинул шатер приезжий цирк. Здесь музыка играла еще громче, а среди зевак ходили ряженые зазывалы. На высоких ярко раскрашенных постаментах стояли девушки. Одна вращала устрашающего вида обручи с острыми шипами, вторая — вся была обвита змеями. От их вида мы с Беляной, не сговариваясь, издали сдавленные звуки.

— Ужас какой-то! Правда, лейра? — шепнула Белка.

— Брр! Не люблю змей… — согласилась с ней я и поспешила отвести взгляд от неприятного зрелища.

С другой стороны дороги глотал шпаги какой-то парень, похожий на классического эльфа. Рядом другой подкидывал над головой не то какого-то зверька, не то летучую мышь. Подкидывал и ловил. Подкидывал и ловил. Понаблюдав за ним некоторое время, я так и не поняла, что именно он этим желал продемонстрировать. Что за трюк такой? И что в нем удивительного?

Впрочем, неважно! Циркачей подобного рода я любила примерно так же, как и приезжие зоопарки. Успокаивало одно — мы здесь не для того, чтобы глазеть, а чтобы затеряться среди людей. Цирк привлек зрителей со всей ярмарки.