Книга Цена невинности, страница 101 – Любовь Черникова

С Дастином, который едва взял первую точку, мы расходимся краями в считанных сантиметрах, поплавив друг другу турбинами краску. Мой маневр он не додумался повторить, и гарантированно потеряет время на разворот.

— Пакуй чемоданы, Котик! – отпускаю реплику в эфир.

Надо же поддерживать имидж гадкой на язык стервы.

Что там сейчас творится, остается только догадываться, все лишние звуки я вырубила заранее. Но радоваться рано, и я это понимаю. У Солара наверняка есть собственные тузы в рукаве.

— Надевай лучшее бельишко, Арелия. Сегодня ты ночуешь в моемпентхаусе! – не остается в долгу Дастин.

— Много о себе возомнил!

Болтовня отвлекает от тонкого пилотирования, и я замолкаю, чтобы не терять концентрацию.

Крейсер внутри так сильно покорежен, что напоминает лабиринт из опасных обломков, способных нашинковать скайрос, несущийся на такой скорости. Но моя аналитическая система уже просканировала его, создала модель и предложила десяток оптимальных маршрутов, из которых я выбираю наиболее короткий. Благодаря усиленному астралом восприятию и реакции, прохожу его на максимально возможной скорости недоступной простому человеку.

…И не могу понять, как так получается, что Дастин меня нагоняет. Зеленая точка, обозначающая его скайрос, и не думает маневрировать, она уверенно движется по невозможно-прямой траектории, стремительно меня настигая.

Твою ж мать! Он использует бортовой аннигилятор и просто пробивает себе туннель в этом хаосе?!

— Нечестно! – возмущаюсь я в эфир.

— Экономлю топливо и силы, – погнано хохочет Дастин. – Они мне еще понадобятся. У нас впереди бурная ночь, детка!

Возразить нечего, я сама не указала в правилах, что запрещено использовать любые бортовые орудия. Я-то ими обычно не пользуюсь, потому на моем «Хокке» их просто нет – болид максимально облегчен.

Из остова крейсера мы выходим почти одновременно. А ведь именно здесь я планировала обрести преимущество и с унизительным – для Дастина, конечно, – отрывом пройти остаток трассы.

— Что, со мной не так-то легко? – интимно шепчет Дастин по приватному каналу.

Молча блокирую ему доступ, чтобы не отвлекал, когда начнем играть по-взрослому.

Некоторое время мы так и летим, следуя хитрым поворотам и петлям трассы. Собираем контрольные точки одну за одной. Наши скайросы то и дело меняются местами, окончательно путая зрителей, которые наверняка сейчас трясутся за свои ставки, не понимая, кто из нас кого сделает.

Даже счет у нас равный, как по заказу.

На деле я специально пускаю Дастина вперед, проверяя наиболее опасные места, а заодно позволяют поверить, что победа вероятна. Именно в такие моменты поверивший в выигрыш противник становится особенно уязвимым, хотя сам о том не подозревает. Начинает делать ошибки.

Очередная контрольная точка располагается в очень опасном месте – прямо на входе в горны. Даже я не решилась проложить трассу напрямик через гигантский цех, где заканчивают существование непригодные к полетам суда.

Придется или пропустить эту метку и получить штраф, или же подлететь очень близко, а затем круто отвернуть в сторону, чтобы воздействие на скайрос оказалось минимальным.

Красные и белые всполохи на инфопанели предупреждают о критически высокой температуре и концентрации опасных веществ. Бортовые системы захлебываются, в едином порыве предупреждая о смертельной опасности, когда откуда-то сбоку выныривает гигантская махина транспортника. Пересекая нашу траекторию движения, он толкает перед собой груду металлолома размером с дом. Столкновение неизбежно – девяносто девять целых и девять десятых процента, если продолжу двигаться с прежней скоростью.