Книга Цена невинности, страница 170 – Любовь Черникова

Я замечаю одинокий харвестер в паре километров у самой кромки поля и уверенно направляюсь к нему. Когда подхожу ближе, вижу, что соседнее поле вовсе не так урожайно, и хакс там низкорослый, редкий. На глаза не попадается ни одной зрелой головки.

— Ничего не меняется, – качаю головой со вздохом.

— Ты о чем? – интересуется Шейла.

— Я нашла для нас транспорт. Брех! – подзываю каниса, который уже слегка подуспокоился и шагает немного впереди нас. – Заставь его остановиться. Только осторожно.

Когда мы подходим к остановившейся машине, я с удивлением обнаруживаю в ней ни кого иного, как Шона Меддина. Меддин повзрослел, подурнел. Его одутловатое лицо выдавало пристрастие к алкоголю, и даже новенький когда-то харвестер теперь выглядел как рухлядь. Он заперся внутри харвестера и злобно ругался, судя по мимике.

Брех умудрился выдернуть одну из соединительных трубок, ведущих к двигателю. Мощность упала, и харвестер встал.

— Какая встреча, Шон Мэддин! Тыришь хакс на чужом поле?

— Мужчина, перестав ругаться, подслеповато щурится, разглядывая нас.

— Дверь открой! – командую я, запрыгнув на подножку.

— Еще чего! Ты кто такая? – раздается приглушенно изнутри и вдруг он меня узнает: – Ари? Ари Раскел?!

— Она самая. Ари Раскел. Служба безопасности Кантры, – я коротко оборачиваюсь, подмигивая Шейле.

На нас обеих неприметные черные комбинезоны без опознавательных знаков, так что по внешнему виду сложно сказать.

— Так ты же… Тебя же… Говорили, ты теперь в борделе подрабатываешь вместе со своей больной мамашей!

Шон такой же тупой и мерзкий, как и прежде. Похоже он не знает, что я дочь Адолфо. А если даже слышал эту историю, наверняка не поверил.

— Открывай дверь, тебе сказано! Отвезешь нас в поселок, и я не стану докладывать Цю Синю, что ты воруешь.

Судя по номера на харвестере, Мэддин все еще работал именно на него, а значит на поле Аделхардов ему делать было нечего. Если только… Если только и эти поля не принадлежат теперь Цю Синю. Хотя нет. Уж больно заметный контраст.

Я не ошиблась.

— Ты что, на узкоглазого теперь работаешь? Ему продалась? – непонятно с чего делает подобные выводы Шон.

— Я работаю на Совет Пяти, придурок! Немедленно открывай!

К счастью применять пси-способности, чтобы выбить окно мне не приходится. Нехотя Шон Мэддин отпирает дверь, и мы с Шейлой и канисом набиваемся в слишком тесную для такого количества пассажиров кабину.

— Эй! Тут слишком мало места! – возмущается Мэддин. – Вы мешаете мне управлять харвестером!

— Можешь прогуляться пешком, – предлагаю ему небрежным тоном, но что-то он не торопится освободить место оператора.

— Твой железный кобель сломал мне харвестер, – возмущается он. – Только не говори, что это та самая полудохлая слепая псина, что жила под крыльцом твоей хижины.

Брех угрожающе рычит, а я молча выбираюсь наружу и подключаю соединительную трубку, после чего харвестер возобновляет движение, и мне приходится его догонять и запрыгивать на ходу.

— Ты что творишь, утырок?

Мэддин только гнусно смеется. Затем принимается ныть, что не выполнил план, и его оштрафуют.

— Из-за вас у меня заберут харвестер! – гундосил он, не забывая жадно посматривать в сторону Шейлы.

— Не переживай, я передам Цю Синю, что ты нам помог, – усмехаюсь я.