Книга Цена невинности, страница 175 – Любовь Черникова

— За щенками ехать поздно. Что будем делать? – интересуется рыжая.

Видно, что сидеть взаперти ей совершено не хочется.

— Можно взять скайрос и прокатиться по поселку. Посмотрим, как живут простые работяги. Или слетаем в Киот, развлечемся? Вся культурная жизнь Кантры сосредоточена там. Ты как, справляешься? – я имею ввиду прикрытие, которое генерирует Шейла.

— Да. Уже почти привыкла держать оборону, – криво усмехается она.

Мы возвращаемся в дом Питера, чтобы взять скайрос и перекусить. В поселке есть несколько забегаловок, но мы не желаем светиться лишний раз.

«Уехал по срочному делу. Буду поздно. Чувствуйте себя как дома. Питер», – читает Шейла на простом планшете для записей.

— Скайрос Питер забрал, решив, что сегодня он нам не понадобиться, – замечаю я.

— Может в гараже есть один еще? Там много разной техники.

— Не думаю, что это хорошая идея. Мы не знаем, кому принадлежит все, что там есть. Вдруг попадемся на глаза хозяину, у Питера будут проблемы.

Шейла соглашается.

— Бреха нет, – отмечаю я, не обнаружив каниса дома. – Мне это не нравится.

— Ты можешь его позвать?

— Нет, у нас же нет пси-связи. Он достался мне пожилым.

— Интересно… Может, его украли?

Я только сейчас задумалась о подобном варианте развития событий. А ведь и правда. Кибернетический канис мог заинтересовать местных барыг и прочих криминальных личностей, которых в подобных поселках всегда вдосталь.

— Пройдемся, поищем?

Шела не против, но прежде мы переодеваемся. Я заплетаю волосы в косу, и набрасываю на плечи бушлат с капюшоном, чтобы скрыть лицо – половина поселка такие носит. Я не буду выделяться.

— Ты выглядишь, подозрительно. Как рвань какая-то, – ржет Шейла, натягивая на свои ярко-рыжие волосы неприметную черную шапочку, которой она решила ограничиться.

— Прекрасно. Такого эффекта я и добивалась, – парирую я, и мы выходим наружу.

Дело к вечеру, небо заволокло тучами, как большую часть времени на Кантре.

— Не ливанет? Как тут с кислотностью? – Шейла с подозрением посматривает на небо.

— Сейчас сезон засухи, скорее засыплет пылью, – ухмыляюсь я, зная, как радуются местные дождю.

Мы проходим два или три квартала между приземистых домов, словно собранных из хлама. Двухэтажный дом Питера на их фоне можно назвать настоящим дворцом.

— Что там за шум? – Шейла поворачивает голову. – Кажется, драка?

Не сговариваясь, мы сворачиваем в проулок между двумя заплатанными лачугами и оказываемся на большом пустыре. Здесь свален строительный мусор, ржавеют несколько харвестеров, там и сям валяются кучи мусора неизвестного происхождения, и все это поросло пожухлым масельником.

На утоптанной площадке почти по центру собрались какие-то подростки и дети. Они образовали кольцо, внутри которого действительно кто-то дрался.

— Это, бл.., шутка такая, что ли?! – ругается Шейла, заметив, как увалень лет десяти бросает на землю худосочную девчонку и наддает ей пинка.

Он что-то глумливо говорит, но девчушка поднимается и снова становится в стойку. Две растрепанные косички торчат в стороны, штаны зияют дырами, в которые видны сбитые в кровь коленки. Нос тоже разбит, под глазом красуется фингал, а на крошечные кулачки, выставленные без слез не взглянешь. Она делает выпад в сторону противника, и толпа одобрительно гудит, подбадривая драчунов.