Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 118 – Любовь Черникова

— Не верю! Мама же избавилась от меня, отдав младенцем отцу, которому я тоже оказалась не нужна…

Против воли у меня из глаз хлынули слезы, а на лице мага отразилась горечь и сожаление.

— Дочка, если сможешь, прости своего глупого папку. Рихард просто не справился. Он оказался слабее, чем думала о нем Тайгана. Не сумел справиться с болью, а ты стала ему ежедневным напоминанием. Но ты просто не понимаешь, почему Тайгана отдала тебя отцу. Поверь, причины были вескими.

— Вы так считаете? И почему же?

— Об этом тебе должен рассказать сам Рихард, я не имею права. Спроси у него, как приедешь. Может, для этого отец тебя и позвал?

— А если он не скажет? Я так и буду жить дальше в неведении и гадать, почему оказалась не нужна обоим родителям, которые, оказывается, так любили друг друга, что не смогли найти места в сердце для собственной дочери!

В груди стало больно-больно. Обхватив себя руками, я отвернулась и уставилась на воду. Хотелось скулить и кричать. И что-нибудь разбить… Закружилась голова. Стараясь успокоиться, я смотрела в одну точку, и вода в том месте пошла кругами.

— Вот это да! Какая мощь! Какой стихийный дар! Ты не уступаешь Рихарду по мощи! — воскликнул маг как будто издалека. — Но лучше не надо, Талария. Кто-нибудь может пострадать.

— Согласна. Только я не умею управлять своим стихийным даром… — прошептала я, наблюдая, как к небесам поднимается гигантская водяная воронка, а я не могу ничего с этим поделать…

— Тише, Талария. Постарайся найти точку покоя. Вдохни поглубже… — советовал маг. — Начни уменьшать подпитку вихря. Осторожненько. Понемногу. Не торопись.

— Дядя Алан, да я не знаю даже, как! — прошептала я, пребывая на грани паники.

— Как это не знаешь? — удивился стихийник.

— Мой дар разблокировался совсем недавно. Стихийный дар! До вчерашнего дня я им не пользовалась ни разу осознанно! Меня не учили управлять стихиями!

В ответ маг некрасиво выругался. Совсем некрасиво.

— Почему бы вам не усмирить вихрь за нее? — поинтересовался Ренгольд.

— Потому что... мое вмешательство может сделать только хуже, — замялся маг.

Рен тоже выругался вполголоса и повернулся ко мне.

— Этали, попробуй сделать, как говорит этот человек. А вы, — Рен обратился к дяде Алану, — объясняйте подробно, не упуская деталей. Важна каждая мелочь, о которой Талария может просто не знать. И не волнуйтесь, она быстро учится. Она сможет.

Алан принялся растолковывать мне, как ослабить мощность вихря, но я не понимала и половины того, что он говорит и чем больше старалась, тем хуже выходило.

Воронка выросла еще больше — до самых облаков и опасно покачивалась, словно выбирая: разметать стоящие у причала суденышки, пассажиры которых высыпали на палубы, или ударить по только что прибывшему дилижансу, откуда выбралась семья с детьми. И те и другие в ужасе наблюдали за водяным столбом.

— Не получается! Дядя Алан, все, что я могу, это держать его на месте…

Но хуже было то, что я слабела с каждой минутой. Казалось, что на моих плечах неподъемный груз, который вот-вот подомнет меня и раздавит…

— Помогите же ей! — рыкнул Ренгольд, заметно нервничая.

— Не могу! Я не настолько сильный маг, чтобы совладать с таким вихрем без последствий!

— Сделайте уже хоть что-нибудь! — Присоединилась к Рену Анатрана.