Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 138 – Любовь Черникова

— Просто обиды? Нет, Лира. Тебе больно, как будто нож всадили прямо в душу и провернули!

Я не ждала такого глубокого понимания моих чувств, потому совсем растрогалась, и одновременно мне стало стыдно. У моего дракона беда дома, а я тут сопли развожу из-за родителей.

Подняла голову и посмотрела на мужчину, посланного мне самой Матерью Всего Сущего, не иначе, и сказала твердо:

— И все же, это не какая-то беда, а просто обида. Не более. От такого не умирают.

— И такое бывало.

— Это не мой случай!

— Уверена?

Рен улыбнулся и поправил мне прядку.

— Конечно. С такой-то поддержкой!

Я улыбнулась в ответ и сама потянулась за поцелуем.

Губы моего дракона нежно коснулись моих. Горячие ладони крепко стиснули талию, и я ощутила, как таю в объятиях мужчины, которого когда-то и представить не могла своим женихом. Своим истинным! Голова пошла кругом от мгновенного счастья и понимания, как сильно изменилась моя жизнь с появлением в ней Ренгольда Холлварда. Как изменилась я сама…

— Спокойной ночи, этали, — шепнул Рен, запечатлев на прощание еще один короткий поцелуй на моих пылающих губах.

— Спокойной ночи, мой дракон, — шепнула я в ответ, поддавшись какой-то внутренней потребности.

В глазах серебряного полыхнуло пламя, он широко и счастливо улыбнулся, но ничего не сказал. Просто ждал, пока я скроюсь за дверью своей спальни. А я скрывалась за ней ме-е-едленно и неохотно.

Медленно открывала, не сводя взгляда с любимого...

Медленно входила, и еще медленнее закрывала, буквально по волоску, не в силах разорвать зрительный контакт.

Но стоило захлопнуть дверь окончательно, как почти сразу же в нее постучали. Открыла я моментально, полагая, что это Рен не выдержал и вернулся за мной. Сейчас я была готова на все. В том числе и на то, от чего меня так пыталась уберечь тетушка.

Но за порогом обнаружился не Рен, а Миррэ.

— Можно? — робко спросила она.

— Входи.

Я посторонилась, впуская сестру.

— Спасибо. Если бы меня в коридоре заметили слуги, тут же доложили бы маме, — пояснила она.

— Забавно. Тебе запрещено общаться со мной? — усмехнулась я, усаживаясь в изящное, больше похожее на стул, кресло и закидывая ногу на ногу.

— Нет! Просто это… невоспитанно — беспокоить гостей.

— Ну-ну, мне-то можешь не врать, — хмыкнула я.

— Ты права. Мама боится, что… — Миррэ замолчала и поморщилась, словно подбирая верные слова.

— Так чего же боится Калле? Что я тебя обижу? Или, может, научу плохому? Ну конечно! Я же «проклятое отродье». Ведь так здесь принято меня называть?

— Что ты такое говоришь, Талария?

— Ой, ну хоть ты не придуривайся! Я прекрасно знаю, как родители ко мне относятся.

— Клянусь, я ни разу не слышала, чтобы они говорили о тебе что-то подобное! — возмутилась она, а затем вдруг как-то сникла и призналась: — Родители о тебе почти не говорят, Талария. Как будто бы тебя и нет вовсе…

Ну ладно мачеха, но отец… Кажется, я была готова к чему-то подобному, но все равно стало больно.

— Да, неужели? — картинно удивилась я, а затем не выдержала и горько рассмеялась.

Наверное, чтобы не заплакать…

— Но это же неправильно!

Сестра подалась ко мне, собираясь снова ухватить меня за руку, но я увернулась в последний момент и вскочила, нечаянно опрокинув слишком легкое кресло.

— Чего тебе нужно, Миррэ? Говори и убирайся! Не заставляй меня доказывать, что твоя мать права. Не буди «проклятое отродье»!