Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 166 – Любовь Черникова

Скорее всего дело было в магии, которая являлась для него родной. Жаль он не мог указать место на карте, зато точно знал, в каком направлении двигаться. Вот только дорога до окраин Древнелесья займет не меньше недели, а счет идет на часы в лучшем случае, если не на минуты. А что будет, когда Лесса заметит и оборвет связующий медведя с Лирой поводок?

Все эти вопросы заставляли нервничать.

Талария Блэкрок, мастер чудовищ, этали серебряного дракона

У меня замерзли ноги…

Ненавижу, когда мерзнут ноги, это так неприятно! Но куда подевалось одеяло?

Я не помнила столь холодных ночей в Долине.

Поджала пальчики, но не помогло. Тогда попыталась нащупать ногой злосчастное одеяло, и… И поняла, что не могу! Не могу вовсе не потому, что оно свалилось с постели на пол, а потому что не могу сдвинуть с места ногу!

И вдруг я вспомнила, что нахожусь не в Долине Весенних Первоцветов, а в замке Блэкрок в Ониксовых Скалах. Точнее, находилась раньше. До того момента, как на меня напал портрет, и я провалилась в бездонную яму…

Воспоминания о событиях, предшествующих потере сознания, обрушились ледяным водопадом: я искала девочек, собиралась рассказать Рену об их пропаже, о своих подозрениях и об ужасном потрете, но оказалась там, где оказалась.

Одновременно с памятью навалились звуки ночного леса и запахи: прелая листва, сырость, густой грибной аромат… Предостерегающих было сколько угодно, опасных рядом не было.

Но где это я? В Древнелесье?!

Догадку подтвердила местная магия. Особенная. Неторопливая, как величавый поток Струны. Густая и напитанная жизнью и… смертью. Она опьяняла с каждым вдохом, поднимала волоски на теле, заставляла раздувать ноздри, точно дикое животное.

А вот чего я не чувствовала, так это собственную магию. Резерв внутри словно никогда не существовал!

Осознав это, запаниковала и рывком попыталась сесть, но ничего не вышло. Что-то удержало меня на земле, не давая даже пошевелить пальцами. И это были не веревки, но что же такое?

Открыв глаза, я приподняла голову, насколько было возможно, и осмотрелась, но тут же зажмурилась, борясь с отвращением. Все мое тело покрывал ровным слоем пушистый ковер, напоминающий гигантскую бело-зеленую плесень. Вот почему мне так холодно! Я в земле!

Часто-часто задышала, сглатывая слюну. Когда дурнота немного отступила, рискнула открыть глаза снова. Грибы мешали рассмотреть, что впереди, но, повернув голову вправо, я увидела огненные кудри Аны. Как и я, она была «укрыта» пышным «грибным одеялом». Слева в том же положении обнаружилась Элина.

Я снова попыталась приподняться и освободиться от давящей на грудь земли, но сильно закружилась голова. Пришлось угомониться и полежать тихонечко, восстанавливая дыхание и четкость картинки.

Когда полегчало, попробовала запрокинуть голову снова, чтобы посмотреть, что сзади. Там никого не было, только поляна и стволы толстенных вековых деревьев, теряющиеся во мраке. Тогда я закрыла глаза и прислушалась. Из общего фона звуков, характерных для ночного леса, удалось вычленить дыхание девочек. Недовольное сопение Аны и прерывистое, почти паническое — Элины. Мои подруги постепенно приходили в себя.

Но был здесь и кто-то еще.

Я не сразу это поняла, слишком уж слабым было дыхание. Только благодаря слуху мастера чудовищ, который я развила почти до звериного, смогла это определить и испугалась.