Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 171 – Любовь Черникова

— Поэтому ты дал мне то зелье, чтобы выжечь стихии напрочь?

— Нет конечно! Тебе не стоило пить флакон целиком. Достаточно было принимать по три капли раз в несколько месяцев, чтобы приглушить проявления дара. К сожалению, я припозднился с объяснениями.

На мгновение я впала в ступор. Получается, я сама виновата в том, что тогда произошло?

— Но ты и не стремился объяснять! Ты злился! Орал на меня, на тетю Дору! Я испугалась и хотела, чтобы ты прекратил!

Слезы потекли тихой рекой, стоило окунуться в события прошлого.

— Я виноват, Тали. Ты напугала меня своим смерчем. Если поблизости был бы хоть один соглядатай, он не мог не заметить воронку урагана у дома слабенькой стихийницы. Да любой бы понял, что ее создал неопытный, но очень сильный маг! Годы усилий едва не отправились под хвост ютару из-за того, что маленькой негоднице вздумалось покрасоваться. Так я тогда это воспринял, потому и психанул. Мне стоило быть сдержаннее, но я испугался и разозлился. На себя, на Тайгану, и даже на тебя, мое бедное дитя, хоть и не должен был… Прости, милая. Я до сих пор корю себя за тот момент.

Я молчала, потому что была не готова прощать.

Возникшую тишину нарушила Ана:

— А чего вы так боялись, эшшер Блэкрок? Быть хоть иногда помягче с дочерью, которую сбагрили, лишив и отца, и дома разом, ради новой семьи? Да вы ей даже писем не писали! А когда приезжали, обняли хоть раз? — по-настоящему разозлилась моя кровная подруга. — Вы мерзкий и черствый человек, герцог, а ваше сердце — такое же черное, как скалы Блэкрока!

— Да! Я наделал ошибок, но тогда я искренне думала, что все это ради ее же безопасности! — вспылил отец, проявив свой взрывной нрав, но задохнулся и замолчал. Слишком ослаб, пробыв столько времени в плену. Немного успокоившись, он пояснил: — Я боялся не только соглядатаев колдуньи. Если бы хоть кто-нибудь узнал, что у моей дочери проснулся дар стихий, то доложил бы куда следует. По закону Ониксовых Скал и Степей Семнадцати Ветров, я был обязан отдать Тали в пансион, где обучают стихийниц. Лесса добралась бы до нее там в два счета! Теперь у Тали была одна дорога — в защищенную магией фей Долину Весенних Первоцветов, куда колдуньям не попасть без разрешения. Только там она была бы в безопасности. Устроив тебя в академию, я наконец смог выдохнуть и провести несколько лет относительно спокойно, не вздрагивая ночами, — обратился он уже ко мне.

— Угу. Сбагрили и успокоились, — скептично заметила Ана.

— Неправда! Не было и дня, когда я не думал о дочери! Клянусь! Пока мне удавалось справляться, но чем ближе было завершение учебы Тали, тем сильнее я волновался. Стоило ей покинуть Долину, и она оказалась бы под ударом.

— В этом ты не ошибся. Так и вышло, — заметила Элина.

— Что? Но я думал… я надеялся, что теперь, когда ты стала истинной эшшера Холлварда, ты наконец в безопасности, и Лесса не посмеет пойти против драконов.

— Она посмела! Иначе нас бы здесь не было! — перебила я его.

— На нас навели морок еще на территории Долины, но ведь колдуньям туда хода нет, как же так? — задала логичный вопрос Ана.

— Где именно это произошло? — спросил отец, проигнорировав яд в голосе подруги.

— На берегу Бутон-озера у пристани, — ответила Элина и принялась размышлять: — Скорее всего, колдунья или ее помощник, находились на пароме. Есть ли особые правила насчет рек и озер?