Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 63 – Любовь Черникова

На лице серебряного появилось страдальческое выражение. Он шагнул ко мне и обнял. Просто обнял, прижав к груди и ничего не говоря. А я стояла и ревела прямо как маленькая, пока он гладил меня по спине и молчал. А мне было одновременно хорошо от этого и плохо. И я не пыталась сбежать или высвободиться. Была не в силах отказаться от его сочувствия...

— Ой, а это что такое? Рыбка?! Эй, внук! Сгорит! Сгорит рыбка-то! — Вдруг развел панику Дар.

Не сговариваясь, мы с Ренгольдом бросились снимать с костра рыбу. Я запнулась о ногу дракона и полетела бы прямо в огонь! Увернуться не позволили бы даже усиленные зельями рефлексы. Но Холлвард удержался на ногах и умудрился подхватить меня за талию.

Миг он прижимал он меня к себе, прежде чем выпустить.

— Не ушиблась?

— Все нормально.

Отчего-то я смутилась и отошла к реке, чтобы умыть заплаканное лицо. Когда вернулась, дракон протянул мне тарелку с большим куском рыбы с нарезанными овощами. Все это щедро было украшено зеленью. Симпатично и мило.

— Я не ел тысячу лет, а ты мне что сунул? Внуки такие неблагодарные! — возмущался Видар Алластар Третий.

Перед ним стояла тарелка с рыбьим хвостом. Недовольная рожица дракончика изрядно меня развеселила, и я улыбнулась.

— Не хочешь, сам съем! — Холлвард потянулся к его тарелке.

— Руки прочь от моего обеда! — Дракошка нахохлился и грозно зашипел, подняв гребень и растопырив крылышки.

Выглядел он так комично, что я не выдержала и засмеялась.

Какое-то время мы ели молча. Готовил серебряный просто отменно, рыба получилась очень вкусной! Не хуже, чем если бы ее приготовили феи Долины.

Закончив с едой, Холлвард начал разговор первым:

— Ты плакала, Лира… У тебя кто-то есть? Я должен был об этом подумать и попросить Цветану собрать только свободных девушек отдельно. Это тот парень, да? Золотой?

— Нет! — Я отрицательно мотнула головой. — У меня нет никакого парня.

— Может, жених? Тебя кто-нибудь ждет на родине? — осторожно предположил серебряный.

По его каменному лицу я видела, что говорить спокойно об этом ему сложно, но он старается быть тактичным и великодушным.

— У меня нет жениха и не было!

— А чего тогда сырость развела? Чем тебя мой внучек в таком случае не устраивает? Смотри какой статный и красивый! Да еще и правитель! А какой воин знатный! — Дар мечтательно прикрыл глаза, а затем, почти не разжимая рта, спросил строго: — Ты же знатный воин, внук?

Ренгольд только глаза закатил, не желая комментировать слова предка. Я хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Старших вот только не уважает, но кто ж без изъяна? — снисходительно продолжил Дар. — А так он, молодец, хоть куда. Ты оценишь и полюбишь. И не реви больше! Радоваться надо, а не потоп устраивать.

— И почему это я должна радоваться? — ехидно спросила, покосившись на Ренгольда.

Тот сидел, опустив голову, и держался за лоб. Выглядел он при этом, как подросток, которому неловко слышать, что о нем говорят взрослые. Я этого еще у Анатраны в гостях насмотрелась, когда ее отец мне братьев Аны нахваливал в том же духе.

— Ну во-первых, у нашего Рена плечи широкие. А могли бы быть узкие! Во-вторых, бедра…

— Узкие, а могли бы быть широкие? — невинно продолжила я, едва удерживаясь от смеха.

— Верно! — повелся Дар.

Тут мы с Ренгольдом не выдержали и расхохотались уже в голос.