Книга Приручить темноту, страница 108 – Любовь Черникова

Мне спать пока не хотелось. Я немного побродила по территории, перекидываясь шутками с полуночниками и вернулась на террасу. Присела на пустой стул, ощутив вдруг усталость. Может, и мне пора на боковую? Добрая часть гостей осталась, но комнат для всех не хватило, потому просторный двор напоминал палаточный лагерь.

Для меня была забронирована кровать в одной из комнат. Но, когда я туда вошла, обнаружила, что там увлеченно возится какая-то парочка, оглашая пространство приглушенными вздохами. Блин!

Мешать людям не хотелось, но такое положение дел слегка огорчило. Я тихонько вышла и притворила дверь, растерянно озираясь по сторонам. В коридоре появились Кот с Ундиной. Оба с мокрыми волосами и довольными лицами. И оба в разной степени завернутые в полотенца.

— Ксю, спать идешь?

— Ага, шла. Только теперь негде…

— Кто-то занял твою кровать? – спросила она.

— Выгнать? – предложил Костя.

— Нет! Пусть… развлекаются. Чего уж там, – вздохнула я.

Ребята переглянулись, и Ундина предложила:

— Тогда давай к нам, у нас есть с собой пенки и запасной спальник.

— Я, вообще, могу лечь на полу, мне не привыкать, – пожал плечами Кот.

— Спасибо, я подумаю над вашим предложением. Только…

Мешать еще и этой парочке мне совершенно не хотелось, но с другой стороны, не думаю, что высижу всю ночь на улице.

— Только схожу чаю выпью и… И звезды сегодня потрясающие! Хочу сделать несколько кадров! – выкрутилась я, продемонстрировала примотанную ремешком к запястью камеру. – Вернусь через час. Нет, через полтора часа! – сообщила преувеличенно бодро.

Пока друзья не принялись меня уговаривать, поспешила их покинуть и спустилась во двор. За время, что я здесь отсутствовала, стало намного тише. Вокруг фонарей вились насекомые, громко стрекотали кузнечики, а оставшиеся бодрствовать немногочисленные гости скучковались по интересам. В беседке негромко играла гитара.

Не обнаружив нигде вэдэвэшника Сеню, которого держала весь вечер в поле зрения, понадеялась, что тот уже спит и выдохнула с облегчением. Кажется, он решил за мной приударить. Хорошо хоть Ермак и Кот приглядывали, временами охлаждая его чрезмерный пыл. Теперь я вдруг почувствовала себя беззащитной и решила до поры спрятаться на темной террасе позади дома.

Как ни странно, с этой стороны участок огорожен не был. От самой террасы начинались бескрайние луга, вдали поблескивало озеро, правее которого на фоне неба выделялись какие-то постройки. Там светился фонарь. Это были поселковые конюшни – в Ясном многие увлекались лошадьми. Кот рассказал, что их строительство инициатива местных.

Где-то за конюшнями скрывался старый заброшенный пивзавод, отсюда уже совсем не видный. Мы с девчонками планировали добраться до него завтра и устроить фотосессию на развалинах. Облокотившись на балюстраду, я всматривалась в темную даль, оставаясь в спасительном островке неяркого света из окон кухни. Вдруг по обе стороны от меня появились руки, спину обдало жаром. Запаха крепкого алкоголя ударил в ноздри. От неожиданности я дернулась и вскрикнула.

— Напугал? Прости, Ксень. Скучаешь?

— Семен? – я осторожно вывернулась из-под руки мужчины. – Не надо так больше делать!

Говорить старалась мягко, чтобы не рассердить поддатого вэдэвэшника, одновременно осматриваясь по сторонам. Зря я сюда одна приперлась. Шумно вздохнув, Сеня выпрямился и, обежав взглядом пространство, облокотился на балюстраду. Достал сигарету, закурил.