Книга Приручить темноту, страница 22 – Любовь Черникова

Палец плавно нажал на спусковой крючок. Оснащенная технологией отдачи «эмка» дернулась в руках. Первые два шара короткой очереди выбили мелкие кусочки коры из древесного ствола, третий все-таки настиг пятую точку противника. На всякий случай я выстрелила в него ещё дважды и оба раза попала.

— Да убит я!

Расстроенный скорым поражением мужчина вынул красную повязку и, помахав над головой, принялся на ходу завязывать ее на манер пионерского галстука. Удалялся он в сторону стационарного мертвяка, потирая зад.

— Похоже, респа пока ничья, – озвучил всеобщую догадку пулеметчик, крупный мужчина с усами, выглядящий лет на сорок плюс.

— Вальтер Коту, Вальтер Коту! – раздалось в рации, торчащей у него из кармана.

— В канале! – хрипнул искаженный помехами голос Кости.

— Догнали группу противника. Квадрат девять-дэ! – коротко проорал Вальтер в рацию. – Тоже идут брать респ. Как у вас?

— Мясо!

Подтверждая его слова, на заднем плане непрерывно стрекотали привода и раздавались отрывистые команды. Прогремели один за другим два взрыва, предваренные характерным, похожим на резкий вздох, хлопком. Нам их было слышно и без рации – в ход пошли игровые минометы. Наш противник тоже активизировался. Огонь сконцентрировали на пулеметчике, который шел впереди меня. Я тоже оказалась под обстрелом и не могла поднять головы. К тому же стрелявшие не стояли на месте и все время перемещались.

Наши тем временем перегруппировались и ответили дружно, в свою очередь вынуждая противника залечь. Пулемет застрекотал вновь, тут и мне опять удалось внести вклад в общее дело. Сраженные моей рукой игроки направились в мертвяк.

— Двое минус! – шепнула, ощущая, как захлебываюсь адреналином.

Что-то упало слева.

— Граната! – рявкнул замыкающий и ломанулся в сторону, хрустя ветками.

Предупреждение заставило подскочить и броситься прочь, не разбирая пути. За спиной оглушительно хлопнуло. Я успела выбежать из радиуса поражения, но меня едва не засыпало шарами – сразу несколько противников избрали мою тушку мишенью. Наверное, за убитых обиделись. Очередь ударила в спину, еще одна пришлась по бедру, защищенному только плотной тканью. Я еле удержалась от позорного взвизга – ощущение, точно скакалкой хлестнули.

— Убита! – вскинула руку, демонстрируя поражение.

Выпущенный в запале кем-то шар пришелся прямо в кончик безымянного пальца. Попадание оказалось настолько болезненным, что на миг даже потемнело в глазах. Игра мазохистов, блин! Стиснув зубы, я зашипела, яростно махая красной повязкой и радуясь, что за стеклами защитных очков не видно, как навернувшиеся слезы туманят глаза. Именно по этой причине в прошлый раз я так и не прониклась страйкболом до конца. Порой играть – слишком больно. Больно до крови, до вошедших под кожу шаров и выбитых по неосторожности зубов, если пренебрегать защитой.

Дуя на ушибленный палец, направилась в сторону мертвяка. Следом, положив оружие на плечо, тяжело топал пулеметчик, нацепив красную тряпку на каску. Мы остановились рядом с троицей «убитых» чуть раньше ребят из нашего отряда. В пылу сражения я пропустила, когда и как это произошло, и немного удивилась, увидев их на обочине. Они расположились в стороне от места стычки и с интересом наблюдали, чем она закончится.