Книга Приручить темноту, страница 41 – Любовь Черникова

К бортовому компьютеру все еще была подключена Леркина флешка.

— Что у нас там?

Я включил музыку, чтобы отвлечься, и из динамиков навалился застопоренный на середине «Nitronoise – Built For War». Самое оно, чтобы вышибить из головы лишние мысли.

Дорога на этот раз отняла намного меньше времени, и колеса уже месили проселок, а вскорости фары высветили две машины, запаркованные посреди чистого поля. Одна темная, вторая заведенная, она-то и мигнула дальняками в ответ. Ага! Все еще здесь, не зря я ехал.

Нежданная ревность осела на языке привкусом металла, изрядно удивив меня самого. Я усмехнулся и исподлобья глянул в небо, придумав нелепое, но единственное возможное объяснение. Это луна будит во мне древние собственнические инстинкты, подначивая забрать себе всех самок, вот и перевел Кота в разряд соперников.

Первой из его машины показалась Варвара.

— Ан, нет! Не всех, – пробормотал я в пустоту салона.

Вот кто совершенно не в моем вкусе. Ник Варвар полностью отражает суть этой девушки. Не полная, но крупная. С простецким широким лицом и извечной косой, она упорно навевала на меня воспоминания о конях и избах. Я ничего не имею против классических русских женщин, но в сексуальном плане сей экземпляр меня совершенно не привлекает. Вероятно, все дело в образе матери – маленькой и острой, точно кинжал татарки.

Надо отдать должное, как игрок и командир Варвар толковая барышня. Выносливая физически, даст фору многим комнатным воинам. Умеет принимать тактически верные решения, что немаловажно. Играет в страйкбол по-настоящему, вникая и разбираясь. Но вот тут нарисовался еще один недостаток, для меня принципиальный – сквернословие. Матом она кроет так, что хочется помыть ей рот с хозяйственным мылом, как однажды поступила мать со мной.

Появившийся следом за девушкой Кот выглядел удивленным и не слишком довольным моим появлением. Когда я вышел из машины, он даже не подал руки. Это потому, что мы уже общались сегодня, или я его реально допек своими подколками? Холодный прием и рефлексия заставили образную шерсть на моем загривке встать дыбом. На границе поля тем временем зажглись еще одни фары, привлекая всеобщее внимание.

— Людно здесь нынче, – усмехнулся я, глядя на приближающееся авто, и тоже не стал протягивать Коту ладонь для приветствия.

— Какими судьбами? – поинтересовался тот, недоуменно щурясь.

— Привез кой-чего. Варь? – я покачал ключом от «Паджерика», демонстрируя его девушке. – Держи потеряшку. Приношу глубочайшие извинения, – не стал заморачиваться с объяснениями.

Губы девушки-гренадера сжались, глаза зло сузились.

— И как это называется? – спросила она.

— Какая теперь уже разница? Главное, что он нашелся, – обсуждать поступок Лерки я был не намерен.

Тут из машины Кота появилось еще одно действующее лицо, кутаясь в парку с чужого, слишком широкого плеча, и моя не к месту разыгравшаяся фантазия киношной вспышкой визуализировала весьма соблазнительную идею. Ночь, поле, машина. Огромная луна в небе и никаких посторонних. Тот самый удивленный взгляд, припухшие от моих поцелуев губы, и ничего, кроме этой вот парки на ней…

Ксюша подошла, протиснувшись между Варькой и Котом, точно неосознанно боялась приближаться ко мне без защиты. И верно. Мой взгляд сейчас наверняка выдает озабоченного маньяка. Остается надеяться, что темнота не дает ей рассмотреть меня как следует. Я повернулся к приближающейся машине, усилием воли снижая давление на ширинку. Совсем как пацан в пубертатном периоде, что за дела?! Медленно вдохнул и выдохнул.