Книга Укротитель для Рыжей, страница 4 – Любовь Черникова

К конверту Лера притронулась, только когда умылась и привела себя в порядок. Внутри обнаружились документы на квартиру, оформленные на ее имя, сто тысяч рублей и короткое письмо.

Надеюсь, ты съедешь от родителей и научишься самостоятельности. Машину дарить не стану, опасаюсь за людей. Заработаешь, сама купишь. По крайней мере, не я буду нести ответственность, если ты кого-нибудь убьешь.

Слезы снова затуманили взор. Редди расстроило разочарование в ней брата, одновременно она испытывала благодарность за такие щедрые подъемные. Запустив навигатор, девушка проверила адрес своего нового места жительства и застонала — это было далеко. Почти на противоположном конце от Москвы. Два дня Лера думала, но выносить сочувственные взгляды матери было все труднее, и она решилась. Собрав самое необходимое, оставила короткое письмо, в котором просила маму не волноваться за нее и вызвала такси.

Погрузившись в тяжелые воспоминания, Рыжая настолько отрешилась от реальности, что перестала осознавать происходящее и поскользнулась, нелепо взмахнув руками. Припорошенная снегом наледь не дала опоры, и вторая нога тоже поехала вперед. Окончательно потеряв равновесие, девушка со всего размаху плюхнулась на спину, больно ударившись пятой точкой. Хорошо, хоть удалось уберечь голову, она все же успела немного сгруппироваться.

Редди выругалась, ничего не смогла с собой поделать.

— Как вы? Нет-нет! Нет, не вставайте!

За то время, что в глазах мерцали звезды, мужчина очутился рядом.

— Нормально, — прошипела сквозь зубы Лера, делая попытку подняться.

По давней привычке, она даже не пыталась быть вежливой с незнакомцем.

— А ну сидеть, сказал! — неожиданно рыкнул мужчина, видимо, восприняв ее ответ, как предложение перейти на «ты».

Почти собачью команду смягчили разве что шутливые нотки в голосе, сам он принялся бесцеремонно трогать ее лодыжки. Осторожно согнул и разогнул ногу, другую. Обхватил обеими руками бедро, пытаясь что-то прощупать.

Та старая Редди, наверное, бы уже послала доброжелателя матом, но сейчас она просто наблюдала за его действиями, широко распахнув глаза. Сидеть на холодной дорожке было некомфортно. Утепленные трико успели промокнуть, а ушибленный зад побаливал, но сказать об этом она бы ни за что не решилась. Почему-то Лера не сомневалась, что тогда он и его ощупает.

Вместо этого, негромко, но угрожающе, с привычно пробившимся в голосе наездом, она возмутилась:

— Слышь, доктор, харэ меня лапать!

Мужчина тяжко вздохнул, словно она успела ему надоесть хуже медленного интернета, и испытующе взглянул ей в глаза. При этом его лицо оказалось так близко, что Лера смогла рассмотреть каждую черточку. Он был моложе, чем она думала. Ровесник Вика или вроде того, но глубоко посаженные карие глаза придавали ему хмурый настороженный вид. Мясистые губы у мужчин никогда Лере не нравились, ей казалось, что это признак слабохарактерности, но на этом лице они смотрелись гармонично и пропорционально, к тому же дрожали, точно сдерживая улыбку и приковывали к себе взгляд… Крупный нос и мощная челюсть уравновешивали друг друга, и в итоге образ рисовался мужественный и даже в чем-то опасный. И совсем не напоминал смазливых красавчиков из рейсерской тусовки, что частенько вились вокруг нее, или «молочных поросяток»-одногруппников, которые осмеливались разве что передергивать на ее фото, сделанные украдкой на телефон. Честно говоря, Лера никогда особо мужчин вот так не рассматривала, ведь в ее сердце безраздельно властвовал Вик. Остальных она сортировала на его друзей и серую массу, до которой ей нет никакого дела.