Книга Ева, страница 29 – Ада Николаева

В этот момент схлопнулось его напускное спокойствие, на деле оказавшееся сдерживаемой яростью.

Лойд привык к частым и резким перепадам настроения друга в последнее время, все-таки эти его уединения неспроста: Кевина явно что-то беспокоило. А что именно — далеко ходить не надо, достаточно того, чем они занимаются изо дня в день.

Мужчина продолжил избивать упавшего на пол рэпера, по телосложению больше напоминающего подростка. И пусть он это заслужил, Лойд не выдержал, подлетел к другу и принялся останавливать в очередной раз замахнувшуюся на беззащитного противника руку.

— Что ты творишь?!

— Я их ненавижу! Ненавижу их всех! — вырвалось из Кевина. — Как мы можем что-то изменить, если мир полнится такими вот ублюдками?! Мелкое ничтожество, самоутверждающееся за счет парализованной девушки, мочится на нее и смеется, а ведь будь она способна ходить и говорить, то в жизни бы на него не посмотрела! Почему одни имеют такую власть над другими?!

— Остынь! — Лойд скрутил ему за спиной руки. — Одно забрать куклу и совсем другое избить рэпера с кучей подписчиков до полусмерти. Я понимаю, что ты внезапно решил наплевать на репутацию, но это уже слишком! Что станет с проектом после подобного?

— Честно? Я думаю, что проекту и так недолго осталось…

— Даже в этом случае стоит сохранять лицо, — парень осторожно отпустил руки друга, но тот уже и сам успокоился. — Забираем девчушку и уходим. Соседи наверняка уже вызвали полицию.

* * *

На этот раз Кевин не стал следить за тем, как медсестры выхаживают очередную Еву.

Тревога, преследовавшая его множество недель, усилилась стократ. Он устал и потихоньку впадал в депрессию. Он не мог жить в этом мире, не знал, как его переделать, но и уходить из него не торопился. С каждым днем ему становилось все некомфортнее в собственном теле, хотелось помыться, находясь прямо под душем.

Два года. Целых два года он боролся, но толком ничего не добился.

«Зря я набросился на мелкого поганца», — корил себя мужчина, понимая, что такой дохляк с легкостью вызовет сочувствие у общественности, которая на раз забудет о его мерзких поступках. — Я сам подписываю приговор нашему движению».

И хотя он всеми фибрами чувствовал, что близится закат проекта «Ева», но такое настроение с легкостью можно списать на общую подавленность, ведь у остальных повстанцев подобное ощущение не возникает. Поскольку даже недостаток финансирования, хоть и сковывал руки, но не перечеркивал всю деятельность на корню.

Кевин не был образцом уравновешенности, но раньше он хотя бы знал, за что борется. Теперь же он метался от каменного спокойствия до внезапных вспышек гнева с кулаками. Даже Лойд устал от вечных перепадов настроения друга, опасаясь, что тот еще может выкинуть.

Кевин замечал, как его начинают сторониться соратники, как все реже с ним советуются по важным вопросам, и как незначительнее становится его мнение в проекте.

Каково было удивление мужчины, когда его нагнал и остановил Лари, желая срочно что-то обсудить:

— Постой! — окликнул его старик, в очередной раз, поймав у лестницы. — Тут такое дело, я отказал порно-барону, как ты и хотел, но он все равно настаивает на встрече с тобой.

— Странно, — пробубнил Кевин. — Откажи доходчивее.

— Это понятно, но тут вот что…Он просил передать тебе, что у него есть план, как разрушить всю империю наполнителей разом.