Книга Бывшая истинная генерала драконов, страница 57 – Наталия Журавликова

— Я бы на твоем месте не радовалась слишком, – осадила ее Джулия, – может у него, наоборот, душевная травма после неудавшегося романа. И он не захочет снова иметь дело с рыжей.

— Теория так себе! – вздернула нос Эльжбета. – Есть такое понятие как типаж. Теперь мы знаем, какие девушки во вкусе Алефа.

— Цвет волос сам по себе ничего не значит, – поддержала Джулию Талана, – может у нее телосложение было как у меня или цвет глаз как у Резеды. Или улыбка как у Розалин.

Но судя по торжествующему выражению лица Эльжбеты, она уже почти что праздновала победу.

Мне подумалось, что если и правда организаторы отбора хотели пресечь вражду между нами и как-то объединить участниц, совместные чаепития могут привести, пожалуй что, к обратному эффекту.

Не удивлюсь, если завтра Эльжбета Илбин проснется, обритая наголо.

— Надо бы лечь спать раньше, – сказала Талана, словно отвечая моим мыслям, – день нам предстоит трудный. Никто не знает, какое испытание приберегли на этот раз.

— Это очень неудобно! – вздохнула Розалин. – Первый отбор, на котором задания сообщают день-в-день! У меня три подружки побывали на отборах. Одна даже вышла замуж после него. И все знали заранее, к чему и когда готовиться!

Немного посудачив на эту тему, мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.

Мне предстояло сегодня важное и сложное дело. Нужно было ровно в полночь наложить на левую руку маскирующее заклятье, которого хватит до следующей полуночи. Я намеревалась явиться на испытание в открытом платье.

11.2

— Ах, как хорошо сидит на вас этот персиковый наряд, мизи! – радовалась моя нянюшка, не переставая охорашивать меня.

— И ручки-то у вас совсем беленькие, как прибыли в Ханлимир, так и солнышку их не кажете.

Я отвечала Дилоре милой улыбкой, никак не комментируя происходящее. Да и улыбаться мне было сложновато.

У маскирующего заклинания есть один неприятный эффект – место, где находится скрытый от взглядов участок кожи, немеет и постоянно покалывает. Если с обычными бородавками или уродливыми родинками это не так страшно, то с меткой истинности все куда хуже. Боль словно выстилается узором, чувствуется жжение, которое порой становится нестерпимым.

Я боялась, что на глазах выступят слезы.

Двигать рукой было неприятно.

Очень надеюсь, что мне не придется сегодня активно ей совершать пассы.

Но зато все видят – кожа чистая, без подвохов.

На седьмое испытание нас привели в парк. Не в тот, где проходят наши скрытые от всех прогулки, а главный господский.

На широкой поляне соорудили летнюю сцену, отгородили площадку для оркестра и расставили кресла с навесами от солнца для гостей.

Время было послеполуденное и на улице оказалось жарковато, я лишний раз порадовалась легкому наряду и открытым рукам. Хотя радоваться мне и было сложновато.

Боль туманила разум, делая мысли замутненными.

Но даже в таком состоянии я видела, что среди зрителей вновь нет Гриона Карца.

— Приветствуем пятерых прекрасных мизи, самых достойных, тех что запали в душу маркиза, – зычно возвестил Лекоб Штин, – ох, и нелегко будет ему делать выбор сегодня! Как жаль, что нельзя жениться на всех разом.

Зрители, среди которых преимущественно были мужчины, одобрительно засмеялись.

— Приглашаю на нашу сцену виновника всего происходящего, мезира Алефа Ханли!