Книга Ассистентка для похитителя мыслей, страница 5 – Наталия Журавликова

— И что с того, что тобой оплачено? — Базил был прекрасен. Руки уперты в бока, зеленые глаза прищурены, светлая прядь волос картинно ниспадает на лоб. — У меня были другие траты.

— На твою подружку? — уточнила я.

— А что мне было делать, когда ты все время в работе? Какой мужчина это выдержит?

Я уж было собралась съехать сама и договорилась насчет комнаты в общежитии Академии хотя бы на время. Но когда пошла поставить хозяйку в известность о том, что мы с Базилом разъезжаемся, она меня остановила.

— Мередит! Ты ведь сама оплачиваешь ваше проживание! — возмутилась она. — И твой хлыщ вряд ли станет делать это, когда ты уедешь. А я, знаешь ли, не такая добрая. Не стану терпеть бездельника и приспособленца. Так что остаешься ты.

— Но как? — удивилась я.

— Предоставь этот вопрос мне. И собери вещи своего красавчика, когда его дома не будет.

Случай мне представился тем же вечером, Базил снова задерживался. Я уместила его скарб в три чемодана и выставила за порог. А приглашенные хозяйкой работники в это время меняли замки на двери. Так что мой бывший парень не смог попасть в квартиру. Долго ругался, так что весь подъезд переполошил. Приехала хозяйка с двумя крепкими молодчиками и выставила его… А Базил кричал, что страшно мне отомстит. Но пока о себе не напоминал.

Из воспоминаний меня вырвал стук в дверь. Я вздрогнула, решив, что заявился предмет моих дум. Но это пришла мама.

— Мери! — упала она мне на грудь. — Мы должны что-то сделать! Твоему брату надо помочь!

Моему брату? Мама излишне мягкосердечна. Но не настолько же, чтобы оправдывать государственного преступника, надеюсь.

— Мам, тебе этот хулиган даже никем не приходится! — напомнила я ей.

— Нельзя быть такой злой, Мери, — с упреком сказала родительница. Она у меня человек творческий, художница. Расписывает всякие учреждения и рисует иллюстрации в книжки.

— Твоего папу и его жену тоже уже выгнали с работы. Ты осталась без прекрасного места и не скоро сможешь устроиться в сферу образования.

— Спасибо, что напомнила, — буркнула я, — я вот-вот и без жилья останусь.

— Можешь пожить у меня, сколько захочешь, — щедро пригласила мама.

Я тут же вспомнила двухкомнатную квартирку, спальное место в которой было на кухне. А все пространство заставлено мольбертами и завалено холстами и красками. Нет уж, спасибо. Сниму себе какой-нибудь сарай в крайнем случае.

— Тим в панике, — продолжила мама. Тим — это мой отец. Еще бы ему не быть в панике, если он лишился возможности содержать семью.

— А еще он говорит, что Тиберий не виноват.

— Так все родители считают, мам, — попыталась остановить я ее.

— Но мальчик совершенно не понимает, каким образом мог совершить преступление. Он ничего такого не планировал. И не помнит, чтобы его кто-то просил травить премьер-министра!

— Лучше бы сознался, за это меньший срок дают, — осудила я брата.

— Но зачем признавать чужую вину? — возмущенно замахала руками мама. — И знаешь, я ему верю. Тиберий положительный молодой человек. Ему всего восемнадцать, он подрабатывает официантом, чтобы поступить в следующем году в Академию. И сам не может сказать, как именно оказался в ресторане, где у премьера был деловой обед. Говорит, что с утра пошел на работу. Но там его не дождались.

— Так он в другом заведении трудился? — история уже и мне начинала казаться странной.