Книга Ассистентка для похитителя мыслей, страница 65 – Наталия Журавликова

— Нет, — помотал головой Русто, — но совершенно определенно я — это я. Человек, который ни одной табуретки в жизни не сделал своими руками. Собственно, я впервые их у вас и увидел.

Я занялась приготовлением новой порции живительного отвара. Как же сильно ему мозги промыли, если так долго приходится восстанавливать воспоминания, извлекая настоящую личность из-под наносного, наведенного морока.

— Мне нужно будет встретиться с папой и Тибом, — сказала я маме, когда Эмрон выпил зелье и снова уснул, — надо понять, как вышло, что его выпустили. Ведь он утверждал, что непричастен и ничего не помнит. И ты говорила, что даже испытание правдивости он прошел.

— Чего не знаю, того не знаю, — вздохнула мама, — мне теперь так неловко, что я тебя втянула в это, уговорила устроиться на работу к этому… похитителю мыслей.

— Завтра Сумрак, который вовсе не Сумрак, скорее всего, меня выдаст, — вырвалось у меня. До этого я не собиралась искать сочувствия у мамы, но она меня так удивила своим неожиданным раскаянием. И я впервые за много лет почувствовала себя дочкой, а не воспитательницей взбалмошного ребенка.

— Тогда мы должны отправиться к твоему отцу прямо сейчас! — решительно сказала мама. — Вместе. Пусть Тим понимает, насколько все серьезно!

Я начала было ее отговаривать, а потом подумала: собственно, зачем? Не помню, когда я вообще о чем-то просила отца, кроме как в далеком детстве. Может, ему пора вспомнить о том, что я не просто послушная девочка, которая идет заданным курсом, а отдельный самостоятельный человек?

Неожиданно нравственная задачка Угрюмоша всплыла в моей голове. Готова ли я оправдать своих близких просто за то, что они мне ближе всех остальных, в то время как чужие или неприятные мне люди быстро бы удостоились критики за то же самое?

Ведь сколько я себя помню, всегда стараюсь думать о чужих интересах, не всегда отдавая отчет в том, насколько эти интересы правильные или безобидные. Вот и сейчас я пошла устраиваться на работу, чтобы шпионить за работодателем.

Да, я считаю его злодеем. И скорее всего, он такой и есть.

Но дает ли мне это право нарушать собственные моральные принципы?

Ох, как все запутанно.

— Идем, мама, — решилась я, чтобы прекратить эту мысленную гонку. Мы хорошенько заперли дверь и отправились ловить экипаж.

Папа нам удивился. Особенно тому, что мы вдвоем прибыли. Мама ведь нечасто с его нынешней женой пересекалась и не особенно они обе к этому стремились. Но сейчас Хильда выглядела счастливой, ведь она получила своего сыночка назад, пусть и под домашний арест. Поэтому женщины тепло поздоровались.

— Бернадетт, спасибо вам за поддержку, — сказала супруга отца.

— Такое может случиться с каждой матерью, — вздохнула мама. А я возмущенно на нее посмотрела.

— Увы, не с каждой, — буркнул отец, — Тиберий сейчас не дал повода собой гордиться.

— Дети нужны не для оправдания родительских чаяний! — вступилась за сына Хильда.

— Рассказывайте, как удалось освободить Тиба! — велела я. — Мне важно все, что касается этой истории. Особенно если к этому имеет отношение Андреас Угрюмош.

— Имеет, самое непосредственное, — радостно выдохнула Хильда.

У меня перед глазами потемнело. Я поняла, что сейчас узнаю нечто важное. И вряд ли оно мне понравится.